Страница 39 из 142
Всего четыре месяца назад Зоя вместе с Лизиной бабушкой впервые появилась на пороге «Реабилитационного центра», как называла его тётя Наташа. Владелица пришла в восторг от рассказа старушки о волшебном лекарстве. Сразу же попросила Зою продемонстрировать этот чудесный эффект. Сарафанное радио быстро разнесло весть о «чуде». Клиентов стало так много, что часть пришлось звать в старенький домик Зои. Правда, стареньким его можно было назвать с натяжкой. За несколько месяцев работы девушка умудрилась сделать приличный ремонт и даже прикупила себе подержанную машину.
Миша, конечно, радовался за любимую, но мужская гордость была ущемлена. Поэтому Лера не удивилась, когда он согласился на предложение подработать, даже не спросив сразу об условиях и не уточнив цену.
— Прекрасно! Значит, я могу отправляться собирать вещи и выкупать путёвку? Спасибо огромное! — радостные слова будущей владелицы горящего тура вывели Леру из задумчивости, и она услышала:
— Миш, ты чего? Зачем тебе сейчас работа? Только-только экзамены сдал. Могли бы и отдохнуть, — посетовала Зоя. Новые знакомые тем временем уже сели в машину.
— Будет тебе известно, что деньги лишними не бывают, — небрежно бросил юноша и скрылся в сторожке.
— Неужели он злится из-за моего центра? — недоумевала Зоя.
— Определённо, — вздохнула в ответ Лера.
— Не хочешь зайти на кладбище, пока Мишу ждём? — неожиданно предложила подруга.
— Зачем? — удивилась Лера. — Любаша усопла, Фёдор Геннадьевич тоже. Баба Стеша будет злиться на меня ещё полвека. Помнишь, мы пытались к ней зайти, после того как Пузыря прогнали?
— Помню, — засмеялась Зоя, — как она тебя отчитала: «Ещё раз увижу, придушу своими руками, мне за это ещё и медаль дадут!»
— Однако, на самом деле стыдно, — не разделила веселья Зои Лера. — Я вот запомнила и другие её слова: «Не знаешь ты, на что способны мёртвые, — до этого тебе одна шелупонь попадалась».
— Да ладно тебе грустить, Лер! Мы со всем справимся! Смотри, уже лето пришло, а вокруг всё спокойно, — потрепала её по плечу девушка.
Лера задумчиво смотрела вдаль сквозь прутья кладбищенской ограды… И вдруг:
— Зойка, я вижу бабу Стешу! — удивлённо и радостно воскликнула она и даже приподнялась на цыпочки, чтобы лучше разглядеть.
Недалеко от центральной дорожки ярким фиолетовым пятном выделялся знакомый силуэт. В том же тулупе и с веником… Странно и смешно было видеть бабу Стешу в зимней одежде знойным летним днём.
— Это знак, Лерка! — вслед за подругой обрадовалась Зоя. Только в её радости сквозило ещё и что-то иное…
«Мою подругу так и тянет к приключениям!» — подумала Лера.
— Ты погоди, я только скажу Мишке, что мы отойдём ненадолго, — бросила через плечо Зоя, направляясь к сторожке.
Спустя пару минут девушки были на месте.
Баба Стеша сидела на лавочке и беседовала с пожилой женщиной. Та явно нервничала: теребила край ситцевого платья, то и дело поправляла очки в толстой роговой оправе и оглаживала ладонями края белого платка. Завязанный узлом под подбородком, он прибавлял женщине лет.
«Надо написать в завещании, чтобы меня без платка хоронили», — промелькнуло в голове у Леры.
— Кого я вижу! — хмыкнула старушка.
Это, наверное могло быть приветствием, но было оно каким-то недобрым.
«И не смотрела в нашу сторону, а узнала!» — Лера улыбнулась и подумала, что рада этой встрече.
— Дайте угадаю, вляпались в очередную историю? — продолжила она язвительно.
— Нет, — смущённо ответила Лера. — Просто рядом были, вот зашли поздороваться.
— А вот это что-то новенькое! Удивили, нечего сказать, — старушка слегка оттаяла.
— Таки они же живые! — прошептала женщина в белом платке. Её глаза стали настолько широкими, что очки, казалось, стали гораздо уже.
— Да, есть такое, — отозвалась Зоя, — мы вас слышим!
— Чудеса! — благоговейно выдохнула женщина. — Мне говорили, что вы существуете, но, чтобы я своими глазами…
— Это смотря с какой стороны погоста на этот вопрос посмотреть. Для живых чудо — с мёртвым поговорить, — резонно заметила баба Стеша и предложила: — Ну, раз вы уже тут, поработайте почтальонами.
— Призрачными? — обрадовалась Зоя и захлопала в ладоши.
— Могу устроить, но это грех, — задумчиво протянула баба Стеша.
— Нет, нет, шучу я! — тут же добавила Зоя, вспомнив, как по глупости предложила на погосте свою Силу. С тех пор она поняла, что здесь нужно взвешивать каждое слово.
— И чего отнести надобно? — перешла к делу Лера.
— Тут у Софочки, — баба Стеша кивнула на женщину, — заминка с последней волей вышла. Надо чтобы муж отдал дочери шубу.
— Это какая-то важная шуба? — заинтересовалась Зоя.
— Таки не столь важна шуба, как то, шо она вошла в последнюю волю, — тихо проговорила Софочка и опустила глаза в пол.
Зоя и Лера посмотрели на бабу Стешу, ожидая пояснений. Старушка вздохнула, встала, завела руку за спину и начала читать «лекцию», помахивая веником:
— Последняя воля — это то, что не даёт спокойно спать живым и мёртвым одновременно. Последняя воля мешает усопнуть тому, кто помер, а живого мучает смутная вина. Потом знаки пойдут, кошмары там, неудачи всякие. У нас полпогоста страдает от своих последних желаний. Как выдадут перед смертью какую-нибудь ерунду, типа: «Обещай, что никогда меня не забудешь! Обещай, что вечно будешь любить меня!». И всё. Попал родственничек! Будет ему покойник сниться до конца его недолгих дней. Ведь когда погост к тебе щупальца тянет — жить долго и счастливо не получится.
Есть, конечно, и попроще желания: наследство передать или побрякушки какие. Родственники забывают. Не по злому умыслу даже, а просто из головы вылетает. Мёртвый тут страдает, а погост злые сны насылает, напоминает про должок.
Софочка перед смертью составила талмуд с пожеланиями. Муж хоть и старался всё сделать, а вот про шубу забыл. Теперь ходит сюда и спрашивает, почему ему снится постоянно, как Софочка в него кошку дикую кидает. На что злится его ненаглядная? Софочка и рада была бы или волю последнюю отменить или про шубу сказать, а сделать не может.
— Я правильно понимаю, что надо сказать мужу про шубу? — спросила Лера.
Софочка закивала и утёрла уголки глаз платком.
— Давай я ей помогу, а ты ответишь на мой вопрос! — обратилась Лера к бабе Стеше.
— Это что за торги ты тут решила устроить? — сузила глаза старушка, начиная злиться.