Страница 21 из 142
— Да нет, Сила вокруг тебя плещется, как студень от жирного порося. Да не простая, а наша, кладбищенская…
Внезапно её осенило:
— Ты что, дура, Силу свою в неё влила? Да ты представляешь, что будет? — рявкнула она на Леру.
— Зоя ведь не умрёт? — испуганно отозвалась девушка.
— Кукла твоя скоро в «дурку» отправится, на казённых витаминах век коротать! За что мне эти девки, а? Ну, чем я так согрешила? — схватилась за голову баба Стеша.
— Как же так? Почему? — испугалась Лера.
— Потому что Сила эта — неживая. Отравит она её, да с ума сведёт. Мёртвые мысли начнут в голове копошиться, голоса станут звать. Рано или поздно она им сдастся, вот и всё! Лучше б просто померла, чем так, — баба Стеша теперь смотрела на Зою сочувственно.
— У меня и правда, в последнее время мысли такие, будто и не мои, — почти шёпотом призналась Зоя, — и что теперь делать?
— С тех пор, как вы мне этот вопрос задавали в последний раз, сделали только хуже. Ох, бедовые! Даже не знаю, как с вами быть, — покачала головой старушка. — Может, сразу в гроб ляжете и всем спокойнее станет, а? Я могу подсобить!
Ни Лера, ни Зоя никак не могли привыкнуть к Стешиным выпадам: то ли шутит, то ли нет…
— Это ещё не всё, — призналась Лера. Она присела на край лавочки и выложила всю недавнюю историю — как на духу.
Выслушав её, баба Стеша молча села рядом и уставилась в одну точку…
На растущей неподалёку берёзе громогласно каркала ворона. Стая нахальных пичужек шумно перелетала с места на место, раскачивая ветки. В воздухе пахло весной…
После долгого молчания баба Стеша вздохнула:
— Вы дуры от рождения или на это дело учились где специально? Давай по порядку: сначала ты накачала подругу мертвяцкой Силой, потом поклялась неизвестной тётке, что сделаешь всё, что она попросит. Потом замахнулась на полувековую Пиявку в людном месте, очень ожидаемо лишила кровососа жизни. Второй кровосос убёг и затаился. Затем ты пошла и подала себя Пузырю на блюдечке и только чудом и Божьим провидением вышла живой. А напоследок вляпалась в видение, где тебя в лицо узнала ведьма. Я ничего не пропустила? Ты хоть понимаешь, что вообще каждый твой «подвиг» — это уже билет на погост? А с таким букетом переезд обеспечен в считаные дни. Так что иди, по рядочкам погуляй, выбери себе поуютнее уголок да вещи свои перетаскивай.
— А вы можете Силу мою мертвяцкую забрать? Вроде как она же местная, значит, можно её тут и оставить! — спросила Зоя.
Лицо бабы Стеши мгновенно изменилось, изо рта показался ряд мелких зубов, черты заострилось, а по телу прошла дрожь. За оградой прокатился шелест, будто сама земля дрогнула… Вдалеке что-то гулко ухнуло.
Вскочив на ноги, баба Стеша заметалась внутри ограды, затем кинулась за могилку, схватила там веник и стала колотить им по кресту:
— Спать всем! А ну, по койкам, детки! — закричала она не своим голосом. Гул вокруг внезапно стих. Воцарилась звенящая тишина. Старушка развернулась к Зое и прошипела, подойдя вплотную:
— Не искушай здешних, девка. Ещё раз вякнешь такое на погосте, раздерут тебя на части — никто не спасёт!
Потом осела, будто ещё больше уменьшилась и ссохлась, обняла веник и запричитала:
— За что мне кара такая? Грешна я, но не настолько же. Есть же предел у этого наказания…
Развернулась к девушкам и произнесла:
— Может правда, лучше мне усопнуть, чтобы не видеть всего этого безобразия?
Лера и Зоя кинулись к бабе Стеше и заговорили наперебой:
— Прости нас! Мы не специально, не со зла! Научи нас, как с этим разобраться?
Баба Стеша немного пришла в себя:
— Ладно, всё равно выбора у меня нету. Научу вас тому, что сама знаю, а там уж как выйдет, не обессудьте.
— Сначала с этой, «накачанной», — баба Стеша кивнула на Зою, — Силу раздавать ей надо, но не на погосте! Тут с тебя чуть-чуть не возьмут — заберут всю! Рухнешь замертво, и всё. Болящим можно отдавать или тем, кто совсем без Силы. Им ты не навредишь, если в меру. Но где ты возьмёшь армию болящих — не знаю. Раздавать тебе до старости и ещё останется.
— А с Пиявками-то что? Неужели выбора нет, только убивать? Должен же быть другой путь? — с надеждой в голосе спросила Лера.
— Вы вообще знаете, как Пиявки-то эти появляются? — сузила глаза старушка.
— Нет, не знаем, — сокрушённо покачала головой Лера.
— Во всём, девочка, надо искать корень, то бишь исток — с чего всё началось. Вот там, внутри, ответы и спрятаны. Пиявка — это мертвяк с кладбища. Ходят до беды охочие люди по погосту, нос суют в чужие ограды, охают да головой качают: «Ах, какой молодой, да красивый, жить бы ещё да жить!» А мертвяк — прыг на горб. И всё! Готова Пиявка! Главное — за погост выбраться. Для этого надо, чтоб человек через ворота вышел, а не через калитку, но это и нашептать можно. А там уж дело нехитрое. Приносят в свою семью Пиявку, в кровать к супружнику ложатся, а мертвяк не дурак, чует, кто в семье самый сильный, да заползает на того, у кого физической силы больше. А потом уже корни пускает, приживается и превращается вот в такую чёрную дрянь. Есть молодые Пиявки — они жрут безрассудно, пока всю семью к нам не отправят. Есть те, кто смекнул: своих жрать до дна глупо, на погосте примут покойничка, а старосту отправят разобраться…
И ходят они по миру, жертвы себе ищут. Чем взрослее Пиявка, тем умнее. Начинают учиться морок наводить и ещё каким разным фокусам. У таких — хозяин мёртв, там живого ничего не осталось. Тогда они начинают сами яйца откладывать. А Пиявку отбери — помрут сразу. А если смолоду её оторвать, то, может, и не помрут. Но в «дурку» точно поедет, потому что Пиявка живую Силу жрёт, только мёртвую оставляет.
— Получается, что мёртвые с погоста только на живых выйти могут? И люди, того не понимая, сами их с собой зовут? — уточнила Зоя. — А мой дедушка? Как он с погоста вышел? И где он сейчас? Почему на его могиле никого?
— Подсобили мы деду твоему, он своё дело сделал, да усоп. Есть способ выбраться, да всё, «прикрылась лавочка». Бывало, ночью ворота кто откроет — выскользнуть можно, да только сторожа в последнее время — кремень! Инструкция есть: ворота наглухо запирать, как только сумерки начинают сгущаться. Так и запирают. Хотя с месячишко назад новенький пришёл, студент какой-то. Наши у ворот толпятся каждый вечер — развлекаются. Думают, что, если напугают его, то он в штаны наложит, сбежит и про ворота забудет. Но ничего, держится пока, хоть и молодой.