Хозяйка погоста

Глава 6

— Итак, вы выехали из общежития, где проживаете, по адресу прописки гражданки Водопьяновой Валерии. Документов, телефонов не взяли, ключей нет. Выехали как есть: в валенках и тулупах. Передвижение осуществляли при помощи попутного транспорта, который, не довёз вас до города, а оставил возле трассы, напротив забора кладбища. Заблудившись на открытой местности, в нескольких метрах от освещённых ворот, вы остановились на могиле неизвестной вам женщины, где вас и застал патруль, вызванный сторожем кладбища. Я всё правильно понимаю?

Лера устало кивнула. Зоя, не стесняясь, спала на стуле. Под глазом чернел синяк. Кожа покрылась красноватыми пятнами. Девушку явно лихорадило.

— Лера! Девочка моя! — в кабинет ворвалась мама, впустив с улицы морозный воздух и ночную свежесть. Бросилась к полицейскому:

— Отпустите моих девочек! Бедняжки, натерпелись страху! Вы же меня знаете, Николай Степанович! Я вам как на духу говорю: заплутали девочки мои! Ох, теперь придётся мне их лечить — точно с простудой слягут, ночь-то морозная! Только молоко с мёдом и тёплые носки помогут!

— Это что, твоя дочь? — глаза Николая Степановича на мгновение полностью показались из-за толстых щёк. — Вот это дела! Папку её я в своё время каждую неделю с кладбища привозил, тянуло его туда, как намазано! Уже и сторож через раз нас вызывал — устал от него, ведь как на работу пёрся в ночь. И дочка теперь туда же! У вас сатанизм — это семейное, что ли? Генетическое? Или это психическое? Слушай, своди свою дочку к «мозгоправу». Добром эти путешествия не закончатся.

— Ну, что ты такое несёшь, Николай Степанович! Ну, заплутала девочка разок. Чего клеймо сразу ставить? А? — устыдила его мама.

— Ладно, забирай своих девчат, чтоб я больше их не видел, ясно? — смягчился полицейский.

Довольный своей щедростью, он поправил рубашку, которая норовила треснуть под натиском его необъятного живота, и уселся за бумаги.

Лера растолкала Зою, и они спешно покинули отдел полиции.

— Мам, привет, ты это… — девушка не знала, как подобрать слова, чтобы объяснить всё.

— Потом, дорогая, потом. Поехали домой, — мама кивнула в сторону такси.

Запах родного дома окутал с порога. Так тепло и уютно не было давно. Только сейчас Лера поняла, как сильно скучала.

— Раздеваться и в кровать. И тебе и.…, - мама указала на Зою, которая еле стояла на ногах.

— Зоя, мам, — улыбнулась Лера.

Женщина в ответ кивнула, и девушка повела подругу в свою комнату:

— Ну, как ты?

— Я очень хочу спать. Очень! — Зоя, не раздеваясь, легла и уснула, едва коснулась подушки.

— Хорошо. Спи, набирайся сил, — Лера пожелала подруге доброй ночи, а сама взялась обдумывать то, что произошло.

Баба Стеша сказала, что, если Зоя не наберётся Силы, то умрёт. А что такое Сила? Наверное, это то фиолетовое марево, которое окружало могилы. Ведь ничего другого она не видела. Значит, скорее всего, так и есть. Свою руку, когда та вошла в тело Зои, она тоже видела фиолетовой. Значит, если она придумает, как взять у себя эту штуку и вложить Зое, у той появится Сила… Кажется, логично.

Хотя всё, случившееся этим днём, представлялось Лере бредом, она сказала себе: «Раз уж падать в безумие, то до конца!» Потом положила свою руку на ногу спящей Зои: «Так, теперь надо повторить тот трюк, когда моя рука провалилась».

На удивление, получилось очень легко. Зоя во сне застонала, но не проснулась.

«Интересно, это больно?» — подумала Лера. И тут же мысленно приказала себе: «Так, не отвлекаться! Неважно, больно или нет. Главное, жива будет. Теперь надо как-то приказать Силе из меня перетечь в неё».

Лера представляла, как фиолетовая дымка течёт из пальцев невидимой руки прямо внутрь Зои. Пожалуй, начинало получаться: рука немела, в ней покалывало, будто её отлежали. Но внезапно всё вокруг погрузилось во мглу…

Первое, что Лера почувствовала, — её трясёт. Нет, это не её трясёт, это кто-то её трясёт! В следующее мгновение она стала различать звуки и голос:

— Лер? Лера! Ты чего? Лера! Открой глаза!

Лера застонала, открыла глаза и уставилась на Зою, которая пыталась привести её в чувство. Поняла, что так и уснула, сидя на её кровати. Голова нестерпимо болела, подступала тошнота и крутило в животе.

— Ммм? — только и сумела выдавить она.

— Ох, и напугала ты меня! Я уж думала — померла! Открываю глаза, а ты лежишь у меня в ногах, бледная, аж восковая… Я тебя трясу, трясу, а ты молчишь!

Зоя же выглядела просто отлично! Глаза сияли, щёки налились здоровым румянцем, улыбка не сходила с лица. Даже синяк пропал.

— Знаешь, мне так хорошо! Я чувствую себя прекрасно. Уже давно я не ощущала в себе такой лёгкости. Мне кажется, если я сейчас подпрыгну, то достану до потолка! — искренне радовалась девушка.

— Угу, — промычала в ответ Лера.

— Так, постой! Баба Стеша вчера ведь сказала, что умирать должна я, а не ты. Вряд ли она ошиблась, — Зоя перевела взгляд на свою ногу: подобрав вверх штанину, увидела там синяк в форме ладони. — А я всё думаю, что у меня так ногу жжёт? Погоди, дай догадаюсь: ты вчера решила, что я помираю, поэтому мне типа переливание сделала. Видимо, перелила всё, что у тебя было, поэтому я свежа, как майская роза, а ты похожа на престарелый финик?! Проблема в том, что я не знаю, как это тебе вернуть, — Зоя задумалась и погрустнела.

— Посплю, поем и пройдёт, — отмахнулась Лера. С трудом поднявшись на ноги, она распахнула дверь комнаты и, пошатываясь, направилась на кухню вместе с Зоей.

Там мама уже вовсю гремела посудой:

— Ну, что, «сатанистки», доброе утро. Рассказывайте! — весело приветствовала она своих гостей.

— У тебя мама — святая, — не выдержала Зоя.

— Я не святая, просто с её отцом в своё время намаялась. У него вечно был целый ворох невероятных отмазок. Решила понять, в отца ли дочь, — лукаво подмигнула Лере мама.

Речь, которую приготовила Лера по пути на кухню, застряла в горле: не может она врать. Всю жизнь маме врал отец. Лучше она сама в психушку попадёт, чем то же самое сделает с мамой!

И она принялась говорить. Правду. От начала до конца. Про Эда, общежитие, про утро на кладбище и приезд в полицию.

Мама неподвижно сидела на стуле, внимательно слушая сбивчивую речь дочери. Потом воцарилось молчание. Каша сгорала на плите, в раковине лилась вода, а они всё сидели и молчали.

Первой не выдержала Зоя. Встала, выключила воду и кашу, засучила штанину, показывая фиолетовое пятно: