Страница 103 из 142
— Лёшка! Мишка! — выкрикнула она, рванула межвагонную дверь, ещё одну и со всех ног бросилась бежать через весь вагон им навстречу! Повиснув у Лёши на шее и спрятав лицо у него на груди, не стесняясь, дала волю слезам… Зоя, которая немного задержалась, закрывая за Лерой двери, подошла к Мише и уткнулась лицом в его плечо.
— У меня столько вопросов, ты не представляешь! — заторопился Лёша.
— Ты не представляешь, сколько их у меня! — отозвалась Лера.
— Вы тоже видели эту страхолюдину? — спросил Миша.
— Что за страхолюдина? Нет, мы видели парня в наушниках. Но…красавчиком его тоже не назовёшь, — Зоя покачала головой.
— Почему вы так долго не возвращались? — с обидой спросила Лера, легонько толкнув Лёшу кулачком в грудь.
— Мы, честно, пытались, но эти вагоны были бесконечными. Пока не встретились с этой вот…
— Давайте всё по порядку, — предложила Зоя, и ребята уселись на лавки.
— Только почему рюкзаки в конце вагона, они же были в начале?!
— Здесь и были, они и есть в начале, — уточнил Миша.
Лера с Зоей переглянулись:
— Мы ушли за вами, вперёд.
— Нет, вы ушли в конец, — Лёша показал за окно, где сквозь серую дымку едва различались деревца и поезд то извивался змеёй, то нырял в молочный туман.
— Мне кажется, я схожу с ума. Все привычные вещи встали с ног на голову. Зазеркалье какое-то! — Лера закрыла лицо руками.
— С учётом того, что мы повидали, не удивлюсь, что вы шли в начало, а пришли в конец, — нелепица какая-то, — пожал плечами Миша. — Это не электричка, а сон больного маньяка…
— Давайте уж, выкладывайте, наконец! — настаивала Зоя.
Лёша потёр виски, провёл ладонью по волосам и начал рассказывать:
— Мы пошли вперёд, в соседний вагон. Там было пусто. Попробовали позвонить по связи машинисту — тишина! Нигде ни схемы линии, ни намёка на пассажиров… Решили дойти до головы состава. Сейчас мы в восьмом вагоне, — он указал на номер над раздвижными дверями, выкрашенный красной краской. — Следующий седьмой… Оставалось пройти всего чуть-чуть. Ну, мы и пошли. В шестом вагоне стояла большая сумка. В ней чьи-то вещи: значит, люди здесь бывают. Когда перешли в пятый — начался ливень, стало темно. Когда включились лампы, подумали, что вы испугаетесь и решили идти обратно. Зашли снова в шестой — сумки уже не было. Да и сиденья были почему-то деревянные. А точно помним, что в каждом вагоне — обычные, покрытые коричневым кожезаменителем. Над дверями тоже был другой номер — 2! Мы поспешили дальше, дошли до того вагона, где должны были сидеть вы, но вагон оказался другим. Чертовщина какая-то! Решили пройти ещё один вагон в хвост, а там стояла она… — Лёша наморщил лоб и замялся.
— Чего уж там! Типичная ночная бабочка! — вмешался Миша, подхватив повествование, — красная лаковая мини-юбка, колготки в сеточку… А вот лицо синюшное, чёрный язык вывален, на шее фиолетовая полоса — типичные признаки удушения. Вся в синяках и царапинах, будто её конкретно так били. Увидев нас, она что-то пыталась сказать, похожее на «отомщу» или «заберу».
Мы развернулись и давай от неё бежать! Испугались и за вас — вы же неизвестно где! Надеялись, доберёмся до первого вагона и в туалете запрёмся. Бежали мы долго, вагонов сорок, не меньше. Пытались дверь держать, но силища у этой «чувыдры», как у здорового качка! Думали всё, конец нам, если догонит! Но тут удар, будто поезду по тормозам дали. Эта тварь аккурат тамбурную дверь открывала, когда вагоны начали расходиться. Ну, и она туда… Провалилась… Сгинула.
А тут «хоп!» — солнышко светит. Мы подошли посмотреть, что там в хвосте, а там вагон — оказывается, наш! И вещи наши. Только вас нет…
Вот здесь и стало по-настоящему страшно, — закончил рассказ Миша. В его голосе уже не было и тени шутки или иронии. Он ладонью будто смахнул что-то со лба и уставился себе под ноги… Девушки поняли, что парни, действительно, волновались и переживали за них.
Зоя тоже пересказала историю их с Лерой приключения, и они все посмотрели друг на друга с сочувствием и нежностью. Самое главное — они опять вместе. Само собой, теперь предстоит всё обдумать и обсудить…
— Когда решительно никто и ничего не понимает, в этом случае надо поступить, как говорила моя бабушка: «Сядь поешь и полегчает!» — Лёше захотелось расшевелить своих друзей, и каламбур пришёлся кстати. — Предлагаю прислушаться к совету моей бабули, а то у меня, уж простите, в животе урчит… Думаю, нам всем не помешает подкрепиться.
Друзья встрепенулись: действительно, в рюкзаках ещё оставались припасённые в дорогу бутерброды.
— Мне, извините, нужно в туалет, — тихонько сказала Зоя и покраснела.
— Могу предложить таковой… между вагонами, — тут же подключился Миша и даже жестом пригласил проводить.
— Ага, чтобы эти твои вагоны отстыковались на самом интересном моменте? — шутя заметила Лера.
— Кстати, о естественных потребностях: еды и воды у нас где-то на сутки. Потом максимум неделя и мы помрём раньше, чем нас схарчат эти… — продолжал Миша тоже в шутливом ключе.
— Да уж, хреновые дела, — Лёша уже посерьёзнел и оглядел весь вагон.
— Надо бы выбраться отсюда раньше, чем это произойдёт. Мне кажется, эта чертовщина как-то связана именно с дождём. Ведь в седьмом вагоне никого не было, пока не включился свет, а он включился вместе с ливнем… Может в окно прыгнуть? — предложил он и попытался открыть задвижку. Она сразу легко поддалась…
— Теоретически можно выпрыгнуть, как только выедем на ровную местность, — прокричал он, высунув голову в окно.
— Категорически не советую этого делать! — слова, произнесённые медленно, с расстановкой, донеслись вдруг откуда-то с соседней лавки.
Ребята были так ошарашены, что замерли, втянув головы в плечи, и не шевелились, поскольку никто из них этих слов не произносил. Лёша же так ударился об оконную раму, когда резко дёрнул головой, что на глазах выступили слёзы. Он потом долго потирал ушибленную макушку.
А на лавке напротив сидел мужчина лет сорока. Выглядел он довольно-таки необычно: лицо было обрамлено бородкой с проседью, стриженной почему-то клоками, словно выцветшие, прозрачно-голубые глаза смотрели с едва заметным прищуром. Потёртые джинсы, бледно-розовая футболка и удлинённый синий пиджак, а в довершение всего — видавшие виды домашние тапочки грязно — коричневого цвета дополняли странный образ незнакомца. Он будто набрал чужих вещей и оделся как придётся…
«Не очень приятный тип, совсем не приятный…» — подумала Лера.