Страница 17 из 26
Вернувшись в кабинет, Галадриэль долго ходил туда-сюда, думал, и получалось, что в этой ситуации виноват он сам. Он взрослый двухсотлетний мужик, владыка целого государства, поступил, как эгоистичный свинтус, женившись насильно на юной чистой девочке, потерявшей родных и опору в жизни, воспользовался ее бедственным положением, в которое она попала по его же вине, а потом фактически бросил ее одну, считая, что общения в постели им вполне достаточно и тем самым толкнул ее в объятия развратника, который навешал ей лапши на уши, а она в силу своего юного возраста, поверила его лживым речам и влюбилась. Какое отвратительное слово, особенно если оно относится к его жене и постороннему мужику.
Галадриэль растер лицо руками, не представляя, что ему теперь делать. Наверняка Ималиаль сейчас очень разочарована, может даже ее сердце разбито. Владыка скрипнул зубами. Он не будет от нее скрывать, чем промышлял музыкант, Ималиаль должна понять, что это жалкое существо недостойно ее любви. Ей наверняка будет неприятно, но его жена не производит впечатление глупой девушки и, наверняка, сможет понять, что брак с владыкой намного лучше, чем любовь к обманщику. Ей просто нужно сменить обстановку, а ему остыть и подумать. Галадриэль не хотел признаваться даже самому себе, что ее измена задела его сильнее, чем можно было представить. Он злился. Очень сильно злился, постоянно сравнивая себя с этим музыкантом. Да, он не говорил жене о чувствах, не пел слезливых песен, но он заботился о ней, неужели для нее пустые слова значат больше, чем дела? Он не сказал ей всей правды о себе, но только чтобы не расстраивать ее. Ималиаль винила владыку в том, что осталась с братьями на улице, но он же все исправил! Галадриэль хотел поговорить с женой сам, но понял, что ещё злиться, даже с учётом того, что понимал, почему она польстилась на сладкие речи музыканта, гордость его была уязвлена и он не мог сейчас ее видеть. Ему нужно сначала успокоиться. Им обоим нужно успокоиться и подумать, поэтому он не стал отменять свое распоряжение.