Страница 16 из 26
8 глава. Все осознал, но обижен
Ималиаль сидела на подоконнике и смотрела на темный сад, заметенный снегом. Глаза ее были сухими, а в груди ядом расползалась пустота. Ее обманули дважды. Растоптали и уничтожили. В висках ломило от осознания собственной дурости и доверчивости. Но сильнее, чем слова Лелеладиэля ее задело, что ее муж оказался целым владыкой. Его ложь была куда страшнее, чем притворная любовь музыканта, но обвинить владыку в обмане у нее храбрости не хватит. Да и кто она такая, чтобы ему претензии выставлять? Ималиаль горько усмехнулась. Никто. Нищая девчонка из дома с маяком. Беззащитная. Девушка все же всхлипнула и единственная слезинка скатилась по щеке. Да, она поняла, что женился на ней владыка не от большой любви, а ради наследника. Девушку под защитой рода так просто в святилище не загонишь, там родственники стеной встанут, а такую как Ималиаль не нужно долго обхаживать, достаточно напугать, надавить и, пожалуйста, инкубатор для вынашивания наследников готов.
Но теперь она в глазах мужа изменщица, распутница, принимающая ухаживания другого мужчины и пусть все его слова оказались ложью, но Ималиаль не жалела. За ней впервые кто-то ухаживал и она хоть ненадолго, но почувствовала себя любимой, и пусть это оказалось неправдой, но впервые ее сердце трепетало, растревоженное сладкими речами. Больше, конечно, она никому и никогда не поверит, но сохранит в душе воспоминания о своей первой недолгой влюбленности.
В комнату без стука вошли несколько служанок и молча стали собирать ее вещи, за месяц она успела обзавестись обширным гардеробом и Ималиаль ушла, чтобы не мешать им. Пройдя по дому, она пришла в комнату братьев. Они так и не смогли спать в разных комнатах и всегда ночевали вместе. Ималиаль не знала, что ждёт ее. Может её посадят в тюрьму или сразу казнят. Она не имела понятия как поступают владыки с неверными женами, поэтому решила заранее попрощаться с мальчиками, надеясь, что у владыки хватит милосердия не говорить им о ее дальнейшей судьбе, хотя бы не сразу.
Галадриэль сидел в кабинете, кипя от злости и обиды. Он уже не первый раз задавал себе вопрос: «Как она могла?». По мнению владыки у них был идеальный брак. Ималиаль и ее братья были обеспечены всем что нужно для комфортной жизни и развития детей, сам Галадриэль был обеспечен женой и в скором будущем наследником, над которым он трудился каждую ночь. Жена его не доставала, он спокойно мог заниматься государственными делами, но появление у Ималиаль любовника порушило всю его идеальную картинку. Чего ей не хватало? Неужели она притворялась в постели? Нет. Нет, не притворялась. Ей было хорошо с ним. Тогда зачем ей любовник понадобился?! При мысли об этом слащавом склизняке у владыки заломило затылок. Галадриэлю очень хотелось собственноручно придушить его. Он посмел трогать его нежную девочку. Владыка глухо зарычал и швырнул нетронутый бокал с вином в стену. Его выводила из себя только лишь мысль, что Ималиаль могла принадлежать не ему одному, поэтому и допрашивать музыкантишку он приказал своим гвардейцам, иначе этот сладкоголосый сопляк был бы уже мертв. В дверь постучали и вошёл начальник его охраны с пачкой исписанных листов и положил их перед владыкой.
— Что это? — хмуро спросил Галадриэль.
— Это чистосердечное признание, — сухо сказал гвардеец и отошёл к двери.
Владыка пробежал глазами первый лист и брови его удивлённо полезли вверх. Он очень внимательно просмотрел все, что принес гвардеец. Ничего себе! Похоже они поймали профессионального прелюбодея и шантажиста, промышлявшего соблазнением заскучавших жен. Пока мужья занимаются важными делами этот сердцеед обхаживает женщин, соблазняет сладкими речами, а потом вымогает деньги у них под страхом предать их связь огласке. Галадриэль сам отбирал учителей для мальчиков и их не один раз проверяли — перепроверяли, и все рекомендации у музыканта были подлинные и безупречные, к тому же он давал клятву о неразглашении и не смог бы ничего никому рассказать, что происходило в доме владыки.
— Его ещё не убили? — спросил Галадриэль. Гвардеец покачал головой, — Я хочу поговорить с ним.
Держали музыканта в подвале под конюшней, где были оборудованы полноценные казематы. Галадриэль вошёл в небольшую камеру, больше похожую на кладовку. Эльф сидел на полу, прикованный к стене антимагическими кандалами, лицо его было разбито, одежда порвана. Его гвардейцы знали толк в эффективных допросах. Увидев владыку эльф затрясся и ниже опустил голову.
— Владыка, пощадите, — прошамкал эльф беззубым ртом, — я не хотел ничего плохого.
— Да ну? Судя по тому, чем ты промышляешь ты очень хотел взять на крючок мою жену, — оскалился Галадриэль и вкрадчиво спросил, — Как далеко ты успел зайти?
— Любовные признания, восхищение и комплименты, — усмехнулся музыкант и поморщился, — Все чего я добился это возможность подержать ее за руку. Я надеюсь за мою откровенность мне хотя бы сохранят жизнь?
— Возможно, к тому же я не думаю, что удастся уговорить хоть одну пострадавшую выдвинуть против тебя обвинения. Но я жду от тебя ответную услугу.
— Все что угодно, — быстро согласился эльф.
— Скажи мне, как ты определяешь какую женщину можешь соблазнить?
— О! Это очень просто. У таких женщин в глазах отражается одиночество. Некоторые мужчины считают, что если возложили жену на алтарь, то потом уже не нужно напрягаться, оказывать знаки внимания, уверять ее, что она всё ещё желанна и любима, не только в супружеской постели. Женщину, которой не хватает внимания и любви, видно сразу. Стоит только немного поухаживать за ней, как ее глаза вновь начинают сиять, а сердечко тает и она готова отдать всю себя за восхищение и ласковое слово. Женщине нужны слова, они любят ушами, — самодовольно усмехнулся музыкант и снова скривился от боли.
Владыка покинул камеру в крайней задумчивости.
— Сломать ему пальцы, отрезать язык и отправить на каторгу, бессрочно, — сказал он гвардейцу, направляясь к выходу. Жизнь он музыканту решил оставить, мучительную и безрадостную, за то, что покусился на его женщину.