Страница 18 из 26
9 глава. Советчик
Галадриэль уже несколько часов сидел в кабинете, бездумно смотрел в стену и сам не понимал почему ему так паршиво. Для такого состояния не было, ровным счётом, никаких причин. Хотя нет, были. Степные черви его задери! У него были на это причины, но он упрямо пытался делать вид, что все прекрасно. Владыка в очередной раз вскочил на ноги и забегал по комнате. После истории с музыкантом, прошло две недели. Ималиаль живёт в дальнем замке, ему ежедневно присылают подробный отчёт о ее делах и он, как идиот, вчитывается в каждую строчку. Его беспокоило, что она плохо ест и часто плачет. Это разрывало ему сердце. Почему она плачет? Из-за того музыканта?
Владыка снова рухнул в кресло, понимая, что он конченный болван. Он не знает, что ему делать с женой. Он отправил ее на выселки, чтобы она осознала и признала свою вину перед мужем, а она и не думает каяться, ещё и убивается по этому мошеннику!
Открылась дверь и в кабинет вошёл его ближайший соратник, глава рода Ночная фиалка.
Галадриэль недовольно посмотрел на него. Энелитарилидаль имел совершенно невыносимое свойство, появляться, когда его совсем не ждут, от того и занимал должность главы тайной стражи и главного советника Галадриэля.
— Чего тебе? — буркнул владыка.
— Господин мой, мне тут одна птичка нашептала, что ты не в духе последнее время и я пришел тебя развлечь, — очаровательно оскалился Энелитарилидаль.
— Я всем твоим птичкам клювы поотрываю! Сколько можно меня нянчить? — вызверился на него владыка. Глава рода Ночная фиалка был лучшим другом его отца и тот, когда свалил на сына ответственность, по управлению государством, попросил друга присмотреть за новым владыкой. Энели был старше Галадриэля лет на четыреста и успел за свою жизнь повоевать и с песчанниками, и с гномами, и с орками, и теперь вот воюет со шпионами и предателями.
— О, не переживай, тебя ещё долго нянчить придется, ты вроде бы взрослый мужик, а ведёшь себя, как сопливые подросток. Но я к тебе по делу, со своей любовной хандрой сам разбирайся, я в этом ничего не понимаю, — усмехнулся Энелитарилидаль и положил перед Галадриэлем толстый свиток, — Гномы согласились на вечный мир с Восточными лесами, с условием, что мы не будем помогать Западным, ни оружием, ни провизией, ни эльфами.
— Даже не собирался. Если эти идиоты хотят продолжения войны, это их проблемы, — фыркнул Галадриэль, разворачивая свиток.
— Бругербуд теперь царь? Давно? — удивился владыка
— Уже полгода, его отец погиб при вылазке в Красную степь. Орки обвалили им ходы и его придавило, говорят неделю откапывали тело.
— Ужас какой. Зачем лезть туда, где тебя не ждут и совершенно точно прибьют? — задал владыка риторический вопрос. Он был самым активным противником войны в своем государстве и приложил немало усилий, чтобы убедить отца и знать прекратить бессмысленную бойню. Ненависть, оставшаяся в душах эльфов ещё со времён песчанников к гномам и оркам укоренилась слишком глубоко, но Галадриэль намерен был прекратить войну любой ценой. Ему не нужны были ни Гномьи горы, ни Красная степь. Он не хотел никого истреблять, потому что был уверен, что виновники всех войн песчанники и они заплатили за свое стремление убивать самую высокую цену. Гномы и орки были инструментом в достижении их цели и ненавидеть их, все равно, что ненавидеть нож в руках убийцы. Глупо.
Внимательно прочитав свиток, Галадриэль поставил свою подпись и аккуратно прижал перстень с печатью владыки, подтверждая документ магией. Фактически между гномами и эльфами из Восточных лесов военных действий уже давно не ведётся, осталось только оформить мир официально.
— Это все? — спросил он, передавая свиток Энелитарилидалю.
— Сам не хочешь съездить к гномам? — спросил глава рода Ночная фиалка.
— Не хочу. Руки жать Бругербуду не собираюсь. Меня просто не поймут, пока эта рана не затянется окончательно, предпочитаю общаться с гномами через послов, — вздохнул Галадриэль, — но можешь им предложить через пару лет подумать о торговле с нами, хотя сомневаюсь, что они рискнут отправлять торговцев пока воюют с орками и Западными эльфами.
— С орками уже не воюют, неудобно ни тем, ни другим, — рассмеялся Энелитарилидаль, — единственный вход в Гномьи горы из Красной степи орки обвалили, у нас с орками мировое соглашение, им в горы только через Западные леса попасть можно, но и с ними они воюют, так что решили, что все разногласия пусть останутся в прошлом и будут игнорировать существование друг друга.
— Мудрое решение, — согласился Галадриэль, — но про торговое соглашение намекнуть стоит.
— Намекну, — милостиво согласился Энелитарилидаль, запечатывая свиток в специальном цилиндрическом кожаном коробе, — а теперь расскажи мне, как ты умудрился проморгать собственную жену?
— Тебе какое дело? — сварливо рыкнул владыка.
— Все, что касается тебя, мое дело. Ты власть. Я хранитель власти, так что давай рассказывай, — усмехнулся глава тайной стражи.
— Ты же в этом ничего не понимаешь, — ехидно сказал Галадриэль.
— Ты тоже не понимаешь, — парировал Энелитарилидаль, — поэтому и вляпался.
Владыка обречённо прикрыл глаза рукой и выдал другу короткую и приличную версию истории его женитьбы и последующих событий. Энелитарилидаля не было в Восточных лесах последние недели, он был у гномов на переговорах, поэтому был не в курсе всех событий.
— Да, уж. Нет, я тебя прекрасно понимаю и не осуждаю. Я наверное именно поэтому и не женился до сих пор. Как представлю, что мне придется десять лет плести браслетики и бренчать на грейле под окнами девицы, томно вздыхая и жениться не хочется совсем. За род я не переживаю, у меня брат младший и племянник есть. Лавериль уже успел повоевать и из него получится прекрасный глава рода, а я уйду в отшельники и отправлюсь на Туманные острова, — Энелитарилидаль мечтательно закатил глаза, — всегда мечтал раскопать что-нибудь эдакое. Но тебя с собой не возьму, ты уже увяз по уши в своей любовной драме и если позволишь, я дам тебе совет. Не просто же так придумали долгие ухаживания.. Женщины они, — глава рода Ночная фиалка подпёр щеку рукой, подбирая слова, — они как цветы пасадели, им забота нужна и внимание. Ты видел, как цветет пасадель?
— Нет. Они даже у матери не цветут, — скривился Галадриэль, вспоминая уродливые пупырчатые стебли с колючками, похожие на бородавки, как на спине у лесного верпуха.