Страница 84 из 89
Эпилог
Спустя несколько дней, как Маомао вернулась во дворец императорских жен, от Мэймэй на ее имя пришли письмо и короб с одеждой. В письме барышня сообщила, кто и кем был выкуплен из «дома цветов». Бумага местами промокла и тушь расплылась – возможно, гонец попал под дождь. В коробе лежал роскошный покров, какой любят накидывать на плечи девушки для утех в честь праздника.
Осмотрев дары и сложив их назад в короб, Маомао уже собралась было закрыть крышку, как вдруг передумала. Положив ее на стол, она подошла к сундуку с одеждой, который в ее тесной комнатке заменял уже лавку и кресло, и принялась рыться в нем, надеясь достать кое-что с самого дна.
* * *
С крепостной стены прекрасно виделось, как вдалеке переливается море огней – «улицы цветов», украшенные тысячами фонарей. Казалось, ради праздника зажгли все, какие только смогли найти, и даже больше, а ведь такого обычно не случается.
Маомао живо представила, как там под звон колокольчиков, накинув на себя покровы и сверкая драгоценными шелковыми платьями, танцуют девушки для утех, провожая счастливицу. И всякий раз, когда широкий рукав красавицы вздымается к небу, на землю сыплется дождь из лепестков.
Такова традиция «улиц цветов»: когда одна из «цветника» переходит во владение единственному господину, все прочие барышни пускаются в пляс, дабы торжественно и пышно проводить подругу в новую жизнь.
Выкуп у дома утех – большой праздник. По такому случаю накрывают богатый стол, вино льется рекой, звучат песни и грохочут барабаны – всю ночь напролет улица не знает сна, как будто рассвет никогда не настанет.
Стоя на крепостной стене и наблюдая за далекими огнями, Маомао перебирала лишь кончиками пальцев покров, что ранее доставили вместе с письмом от барышни Мэймэй. Левая нога, рассеченная столбом, так и не зажила, но Маомао не слишком это волновало.
Она сбросила с себя верхние одежды и осталась в легком платье, после чего достала ракушку с уложенной туда алой краской. Зачерпнув немного пальцем, Маомао небрежно провела по губам.
«Забавно…» – подумала она, припомнив прошлогоднюю историю с принцессой Фуё, пожалованной в жены военачальнику.
Если судьба к принцессе по-прежнему благосклонна, сия красавица уже должна быть замужем за другом детства. Быть может, спустя многие месяцы она совершенно позабыла о жизни во дворце императорских жен. Или, наоборот, иной раз вспоминает вместе с ночными танцами на крепостной стене.
Вот и Маомао решилась на ту же забаву. С трудом припомнив некоторые выученные шаги и жесты, она собралась с мыслями и приготовилась начинать.
Она накрасила губы, надела свое лучшее платье, которое подарила ей перед отъездом барышня Мэймэй, и пустилась в пляс, дабы, как велит обычай, проводить выкупленную девушку для утех в другую жизнь. Маомао неустанно кружилась, и ее длинная юбка, расшитая мелкими бусинками, плавно вздымалась, закручиваясь вихрем. Рукава наряда, к которым Маомао подвесила крошечные колокольчики, издавали нежный звон с каждым изящным взмахом. Пальцы ее сжимали роскошный покров, и великолепная ткань вслед за ней выписывала плавные дуги, добавляя танцу воздушности. Обычно заплетенные и собранные волосы Маомао распустила, позволяя ветру играть с ними. За ухом для красоты она вставила маленькую синюю розу.
«Надо же, все движения помню», – удивилась себе Маомао, порхая в танце.
Хозяйка Малахитового чертога немало потрудилась, чтобы вдолбить необходимую последовательность шагов и жестов, и была в своей настойчивости беспощадна. Зато теперь сей танец жил в теле Маомао – его уже не позабыть.
Вдруг в разгар пляски она поймала на себе чей-то недобрый взгляд. Испугавшись, Маомао оступилась, поскользнулась на подоле юбки и тут же завалилась набок. Ее повело вниз, и не куда-нибудь, а прямиком за крепостную стену. Лишь чудом ей удалось за что-то уцепиться и не свалиться в ров. Не успев толком сообразить, что с ней стряслось, и хорошенько испугаться, Маомао почувствовала, как ее рывком тянут обратно.
– Ты что здесь делаешь?! – тяжело дыша, прокричал прямо в лицо нежданный спаситель. Его волосы, собранные на затылке в хвост, спутались, развеваемые ветром.
– А вы, господин Дзинси, зачем сюда забрались? – отряхивая платье, спросила Маомао и уставилась на своего благодетеля с прищуром.
Тот же глядел на нее в полном изумлении. Запястье, за которое он ухватился, чтобы поднять Маомао со стены, господин и не думал выпускать.
– Стражник доложил, что на стену снова полезла какая-то странная девица. Я был обязан узнать, в чем дело!
«Хотела же незаметно…», – посетовала Маомао, хотя прекрасно понимала, почему у нее ничего не вышло.
Наверняка стража до сих пор верит слухам, будто призрак женщины бродит по крепостной стене, вот и поглядывает на нее время от времени, пусть и не без опаски.
– К чему лишний раз беспокоить меня? – спросил господин Дзинси и, не выпуская кисти Маомао, выпростал из рукава другую руку, дабы положить свою широкую ладонь ей на макушку.
– Для чего же вы сами полезли, господин? Почему не приказали кому другому? – вопросом на вопрос ответила Маомао, извернувшись так, чтобы скинуть чужую ладонь.
– Стражник узнал тебя и был весьма любезен сообщить мне лично, – пока он говорил, Маомао прижала тыл ладони к щеке. – Понимаю, ты не хотела попадаться на глаза, но все же помни, что другие могут истолковать это превратно.
– Поняла, – не скрывая неловкости, она потерла щеку.
– Ну? Так для чего залезла?
– Когда из «дома цветов» выкупают девушку, ее сестрицы устраивают проводы и танцуют. Покров мне прислали сегодня из дома, чтобы я вместе со всеми исполнила танец.
Маомао, конечно, с куда большим удовольствием проводила бы ту, что терпеливо учила ее танцевать и не бросала, пока ученица не освоит все движения в точности. Иначе сказать, барышню Мэймэй.
«Обещаешь, Маомао? Что от всей души будешь радоваться и танцевать, когда придет мое время покинуть „дом цветов“?» – часто спрашивала старшая сестрица, когда они оставались наедине.
Пока она вспоминала прошлое, господин Дзинси не сводил с нее внимательного взгляда.
– Что-то не так? – не выдержав, спросила Маомао.
– Нет. Только удивился, что ты, оказывается, умеешь танцевать.
– Меня учили многому, в том числе танцам… Но я не настолько умела, чтобы радовать взор гостей, – призналась она и добавила, что ей все же доводилось танцевать на больших торжествах, но только вместе со всеми, когда хозяйка хотела взять гостей числом.