Страница 8 из 54
Глава 7
Рэйвен Вайт
Лифт поднимает меня на поверхность. Выхожу в серое утро столицы. Солнца нет, только тяжелые снежные тучи и ветер, пробирающий до костей. Вертолет уже ждет.
Сажусь внутрь и пристегиваюсь. Андер появляется через минуту запыхавшийся, с планшетом в руках.
— Господин, есть новости с базы.
— Говори.
— Объект пришел в сознание. Доктор Синклер провел осмотр. Состояние стабильное, рана затягивается быстрее ожидаемого.
Я поворачиваю голову к Андеру.
— Быстрее?
— Да, господин. Она уже может сидеть, даже пыталась вставать. Хотя плечо должно было болеть еще минимум неделю.
Хмурюсь, опуская взгляд на свою перевязанную руку, которая тоже практически не болит. Снимаю бинт и вижу рану, которой можно дать минимум дней пять, а не сутки. Действие метки?
— Что еще? — спрашиваю.
— Больше ничего. Синклер ждет вашего возвращения, хочет обсудить результаты анализов.
Киваю и отворачиваюсь к иллюминатору. Вертолет взлетает. Внизу проплывают крыши домов, потом пустоши, затем бесконечный белый лес. Я смотрю на все это и думаю о Каине Вейрине. И о том, где он может прятаться, сколько у него людей. И когда именно он нанесёт следующий удар.
Час полета проходит в тишине. Андер сидит напротив, изучает какие-то бумаги, изредка поглядывая на меня. Я закрываю глаза, но сон не идет, потому что в голове слишком много информации.
Когда вертолет садится на базе, уже начинает смеркаться. Синклер встречает меня в лабораторном блоке. Выглядит взбудораженным. Глаза горят, руки трясутся от возбуждения.
— Господин Рэйвен! Вы уже вернулись? Отлично, отлично! Я как раз изучал свежие образцы. Вы не представляете, что происходит!
— Представляю, — говорю я. — Она быстро регенерирует.
— Быстро? — Синклер почти смеется. — Это не быстро, господин. Это молниеносно! Я взял анализы через шесть часов после того, как она пришла в себя, и знаете что? Клетки регенерируют с такой скоростью, будто прошла неделя! Я таких показателей не видел никогда! Ни у людей, ни у избранных!
Врач тычет в меня планшетом с графиками, но я даже не смотрю. Прохожу мимо него к смотровой. Останавливаюсь у стекла.
Объект сидит на кровати. Не лежит, не свернулась калачиком, не плачет в углу, а просто сидит. Спина прямая, голова поднята. Плечо замотано свежим бинтом. Смотрит прямо перед собой на белую стену.
Она реагирует спокойно. Даже слишком спокойно для человека, который очнулся в неизвестном месте после того, как его едва не сожрали волки.
— Она вообще реагирует? — спрашиваю я, не оборачиваясь.
— Минимально, — Синклер подходит ближе. — На вопросы не отвечает. Еду не трогает. Воду пьет, но только когда никто не смотрит.
— Психологическая травма?
— Возможно. Или просто характер. Некоторые люди в стрессе замолкают. Особенно если не понимают, где оказались и что с ними будут делать.
Я смотрю на нее. Не оборачивается и не ищет взглядом выход, не пытается привлечь внимание. Просто сидит и смотрит в стену.
Странная. Я бы даже сказал очень. Возможно, всё-таки психологическая травма.
— Покажи руку объекта, — говорю я Синклеру.
Он протягивает планшет с фотографиями. Я смотрю на снимки ее раны вчера и сегодня. Разница колоссальная. Рваные края, которые должны были заживать неделями, уже стянулись, покраснение спало, а новые ткани формируются с невероятной скоростью.
— Такими темпами через три дня от раны ничего не останется, — комментирует Синклер. — Месяц на восстановление превратился в три дня.
— А моя рука? — спрашиваю я, сдирая повязку.
Синклер смотрит. Замирает. Подносит мою ладонь к свету, рассматривает розовую новую кожу там, где еще вчера зияли глубокие следы от волчьих клыков.
— Это... — он трогает пальцами, будто не верит. — У вас тоже ускорилась регенерация.
— Объясни.
Синклер отпускает мою руку и отступает на шаг.
— Это истинная связь. Мы никогда не исследовали ее на биологическом уровне, не было полного доступа к паре господина Аарона Белсериона. А теперь есть! Организм объекта восстанавливается с феноменальной скоростью и ваш организм получает сигнал делать то же самое.
— То есть теперь ее быстрое заживление передается мне?
— Не передается, но синхронизируется. Вы связаны физически, через кровь. Если ее клетки находят способ регенерировать быстрее, ваши клетки учатся этому же. Это как если бы у вас появился общий резерв жизненных сил.
Я смотрю на свою руку. Потом на стекло, за которым сидит девушка.
— И что это значит? Если она получит серьезную травму?
Синклер морщит лоб, подбирая слова:
— Теоретически... Теоретически она должна будет регенерировать, но не уверен. Хочу проверить это, когда объект полностью поправится.
Как он собирается проверять мою теорию, меня не волнует. Но одно ясно точно, что связь с человеком очень странно влияет на организм. И не только избранных, но и людей.
Синклер уходит. Я остаюсь один у стекла, наблюдая за человеком. Её плечи слегка подрагивают, и в этот момент она оборачивается. Зелёные уставшие глаза смотрят на меня через стекло. Мы смотрит друг на друга долгие секунды, и во взгляде куска мяса я замечаю… ярость? Ненависть? Всё вместе. Значит, она всё-таки реагирует.