Тьма в его сердце

Глава 6

Рэйвен Вайт

Утром меня будят не метка и не совесть. Меня будит Андер, который имеет наглость стучать в мою дверь, пока я не открываю глаза. Шумно выдыхаю и громко говорю:

— Входи.

Дверь тут же открывается.

— Господин Рэйвен, срочное сообщение из столицы. Главнокомандующий собирает совет через час. Приказано явиться лично.

Сажусь на койке. Голова гудит. Спал я отвратительно, явно сказались перелет и вчерашняя беготня по лесу.

— В столицу? — переспрашиваю хрипло.

— Так точно. Вертолет уже готов.

Смотрю на часы. Шесть утра. За окнами базы только полярная ночь и вой ветра. Отлично. Именно так я и хотел начать этот день.

Встаю, натягиваю форму. Метка на запястье предательски ноет, но я игнорирую это. Просто еще одна помеха.

— Объект? — спрашиваю у Андера, застегивая куртку.

— Доктор Синклер продолжает наблюдение. За ночь была стабильна. Потеряла много крови, поэтому анализы взять пока не может.

Киваю. Хорошо. Значит, можно улетать со спокойной душой. Быстро умываюсь, привожу себя в порядок. Переодеваюсь и выхожу. Вертолет поднимается в небо, и база исчезает в снежной мгле.

Военный штаб северного континента находится в столице в самом сердце Мунхейна. Серое здание без опознавательных знаков, утыканное антеннами и системами глушения. Под землей есть четыре этажа бункеров, где принимаются решения, от которых зависит жизнь миллионов.

Я спускаюсь в лифте, прикладываю ладонь к сканеру, прохожу через рамки металлодетекторов. На мне форма, поэтому охрана только молча кивает. Залом совещаний является длинная комната с овальным столом посередине. Вдоль стен стоят терминалы, карты, экраны с данными. За столом уже сидят четверо.

Главнокомандующий Адриан Вайт мой дядя. Старший брат отца, седой, с глазами, которые видели столько смертей, что им давно пора было бы потухнуть. Но нет. Горят холодным, расчетливым огнем.

Рядом с ним сидит генерал-лейтенант Стефан Зэй. Занимается военной разведкой. Худой и нервный, вечно дергающийся тип с залысинами и бегающими глазами.

Дальше полковник Ирма Веспер. Женщина лет сорока, короткая стрижка, жесткое лицо и никакой косметики. Командует отрядами быстрого реагирования. Говорят, она собственноручно задушила троих повстанцев голыми руками. Я склонен верить.

И последний из четверых, советник по безопасности Ларс Норвуд. Представитель королевской семьи Визавия. Всегда в идеальном костюме, с идеальной укладкой и идеально пустыми глазами. Его дело следить, чтобы мы не наделали глупостей, которые могут испортить репутацию короны.

— Рэйвен, — кивает дядя, когда я вхожу. — Садись. Ждали только тебя.

Занимаю место напротив Рейна. Тот дергает щекой, но молчит.

— Начинайте, — приказывает дядя.

Крейн встает, подходит к экрану. На нем появляется карта северного континента с россыпью красных точек.

— За последние две недели активность повстанцев выросла на триста процентов, — начинает он, потирая руки. — Мы зафиксировали как минимум пятнадцать стычек с нашими патрулями, шесть попыток проникновения в закрытые зоны и одно убийство.

В помещении повисает тишина.

— Убийство? — переспрашивает Ирма Веспер. — Кого?

— Избранного.

Я чувствую, как воздух в комнате становится тяжелее. Убийство избранного. Это не просто стычка. Это уже объявление войны.

— Подробности, — требует дядя.

Крейн выводит на экран фотографию. Молодой парень, лет двадцати пяти. Светлые волосы, красные глаза, форма с нашивками. Я его не знаю.

— Лейтенант Эрик Фальк, — Крейн тыкает указкой в экран. — Двадцать шесть лет. Служил в патруле на восточной границе, в районе Предгорья. Три дня назад вышел на связь в последний раз. Вчера его нашли.

Новое фото. Теперь не парадное, а с места происшествия. Тело лейтенанта лежит на снегу, рядом с ним четверо людей из его патруля. На груди у Фалька, прямо поверх формы, лежит небольшой деревянный значок.

Крейн увеличивает изображение, и мы видим стилизованного белого волка в прыжке. Передними лапами он давит и ломает черную корону.

— Символ повстанцев, — комментирует Крейн. — Раньше они оставляли такие знаки на складах, которые грабили. Теперь кладут на трупы избранных.

— Как они это сделали? — спрашиваю я.

Крейн смотрит на меня с благодарностью за то, что я спросил, а не заорал.

— Засада. Фальк был не один, с ним четверо людей. Все мертвы. По предварительным данным, повстанцев было около двадцати. Использовали самодельные взрывные устройства и огнестрел. Фальк не успел подавить их волю, так как было слишком много целей.

— У них появился организатор, Ирма Веспер скрещивает руки на груди. — Кто-то, кто умеет планировать. Раньше они действовали как партизаны. А это явно засада с четким планом. И этот чёртов значок... Они хотят, чтобы их узнавали и чтобы боялись.

— Это не просто организатор, — тихо произносит Ларс Норвуд. Все поворачиваются к нему. — У них новый лидер. Каин Вейрин.

— Вейрин? — переспрашивает Ирма. — Тот самый?

— Да, — кивает Норвуд. — Сын Марка Вейрина.

Я напрягаюсь. Историю Вейринов знают все избранные моего поколения. Ее рассказывают в академии как предостережение.

Марк Вейрин был обычным человеком. Работяга из восточных предгорий. Ничем не примечательным, пока в его семье не обнаружили одну особенность, из-за которой правительство нашего континента решили избавиться от всех кровных его родственников. Они могли противостоять подавлению воли.

— Напомни, — требует дядя, хотя по лицу видно, что он и так помнит. Хочет услышать для остальных.

Норвуд поправляет идеально завязанный галстук.

— Двадцать лет назад королевская разведка выявила семью на восточной границе, устойчивую к нашей силе. Марк Вейрин, его жена, двое сыновей, а также его родители. Все они могли сопротивляться подавлению воли. Не полностью, но достаточно, чтобы это стало угрозой.

— И что сделали? — спрашивает Крейн, хотя тоже знает ответ.

— Ликвидировали, — ровно отвечает Норвуд. — Полная зачистка рода. Приказ королевской семьи.

— Но не всех, — вставляет Ирма.

— Не всех, — соглашается Норвуд. — Марк Вейрин сумел спастись. Взял младшего сына, которому тогда было около четырёх лет, и исчез. Два десятилетия мы считали их мертвыми. По последним данным, Марк передал руководство движением сыну. И теперь Каин Вейрин возглавляет повстанцев.

— Сколько ему сейчас? — спрашиваю я.