Страница 37 из 54
Синклер берёт мою правую руку и переворачивает ладонью вверх.
— Не дёргайся. Это не больно, — ухмыляется ублюдок.
Он проводит скальпелем по коже, я даже дёрнуться не успеваю. Вот было бы у меня хоть немного сил. Чувствую жжение и боль, кровь выступает из пореза. А этот мерзкий врач смотрит на мою рану, будто чего-то ждёт.
Хмурится и морщит лоб.
— Почему так медленно? — спрашивает сам у себя.
Пристально смотрит на порез, трогает пальцем, размазывая кровь. Ждёт ещё несколько секунд.
Он недоволен, вижу это по его лицу, по тому, как поджимает губы. Ждал чего-то другого. Может, мгновенного заживления. Может, чуда какого-то.
Затем небрежно заматывает мою руку бинтом, разворачивается и уходит.
Моё сердце колотится как сумасшедшее, его звук отдаётся в ушах, смешиваясь со звоном, который уже несколько дней как появился. Меня мутит и тело такое ватное, что мне с трудом удаётся добраться до уборной. Медсестра, что является тоже избранной, приносит мне еду, но есть я не могу, и тогда в меня её просто насильно заталкивают в рот.
Через два часа мой мучитель возвращается, и в его руках какой-то прибор.
— Что это? — спрашиваю тихо.
— Оборудование, — отвечает он. — Будем проверять реакцию метки на электрическую стимуляцию.
Страх сковывает всё тело. Хочу встать, но тело не слушается.
— Нет, — говорю. — Не надо, пожалуйста…
— Это безопасно, — говорит он.
Подходит ближе, я пытаюсь отодвинуться, но он хватает меня за ту руку, что с меткой.
— Отпусти меня! — кричу.
Вырываюсь, бью его по руке, царапаюсь. Синклер злится, впервые я вижу его по-настоящему злым.
— Охрана! — кричит он.
Дверь открывается, и появляются мужчины в чёрной форме. Они хватают меня за плечи и прижимают к кровати.
— Не трогайте меня! — кричу я. — Пустите!
Они не слушают, пристёгивают мои запястья к кровати. Я не могу пошевелиться. Паника накрывает с головой, когда я вижу, что этот ублюдок берёт прибор и подносит к моей метке на руке.
— Не надо, — голос срывается.
— Ты даже не представляешь, как это важно, — говорит он, касаясь метки.
А дальше происходит какая-то вспышка. А после неё и боль.
Я не могу сдержать крика. Она пронзает всё тело, будто в моё тело вводят что-то раскалённое и оно растекается повсюду.
Моё тело выгибается дугой. Зубы сжаты так сильно, что, кажется, они треснут. В глазах темнеет, но сознание не отключается. Я чувствую каждую секунду этой пытки.
— Реакция слабая, — бормочет Синклер. — Нужно увеличить мощность.
— Но господин Рэйвен. Если он узнает… — слышу другой голос.
— Его здесь нет, — отвечает этот мерзкий врач.
Нет… Я открываю рот, чтобы закричать, но звук застревает в горле. Чувствую удар током ещё сильнее. Всё тело горит, а глаза слепнут.
И в этот момент, когда боль становится невыносимой, когда я чувствую, что тело не выдерживает, почему-то я думаю о том красноглазом, что является моим истинным.
Рэйвен…
Когда же он вернётся?
Эта мысль такая же острая, как боль. Я не должна хотеть его возвращения, мне нужно только ненавидеть его. Но сейчас, когда Синклер пытает меня, когда никто не придёт на помощь, я отчего-то думаю, что только он может меня спасти.
Почему?..
Потому что он бы не позволил так со мной поступить… Наверное…
Мысли расплываются, я уже ничего не чувствую. Только до ушей доносится какой-то шум. Кажется грохот, чей-то рык, и что-то горячее брызгает мне на лицо и на тело. Она будто затапливает моё тело.
— Да как ты смеешь… — слышу сквозь туман испуганный голос врача.
А затем снова доносится грохот и, кажется, рычащий голос того, кого я звала неосознанно:
— Я предупреждал тебя, ублюдок.
Не знаю, где я нашла силы, чтобы открыть глаза, и увидеть то, что запомнится мне на всю жизнь. Вокруг меня всё стало ярком алым, словно кто-то разлил по помещению краску, а прямо надо мной я увидела лицо Рэйвена с каплями крови на коже.