Страница 12 из 54
Глава 10
Изабелла
Снова проваливаюсь в сон. Не могу больше держать глаза открытыми. Тело требует отдыха, хотя разум кричит, что нельзя здесь расслабляться. Но я всё равно засыпаю.
Сон пустой. Ни мамы, ни блинов, ни Лили. Просто темнота. Я парю в ней, ни за что не цепляясь, ни о чём не думая. Может, так даже лучше. Может, если я забудусь достаточно глубоко, то больше никогда не проснусь.
Но просыпаюсь…
Открываю глаза, и белый потолок снова давит на меня. Смотрю в него, считаю трещины, которых здесь нет. Стены стерильные, чистые, будто здесь никто никогда не умирал. Будто здесь вообще никто и не живёт вовсе. Плечо болит уже не так сильно. Только тупая ноющая боль.
Зачем я здесь?
Слышу шаги. Дверь открывается без стука, и появляется избранный в белом халате. Тот же самый с горящими глазами, которые ощупывают меня с ног до головы. Я отворачиваюсь к стене, но чувствую его взгляд на своей спине.
Он подходит ближе. Пальцы касаются моего плеча, и меня передёргивает от отвращения. Стягивает бинт, и я морщусь от боли, когда ткань отлипает от раны.
— Невероятно, — бубнит он себе под нос. — Быстро регенерирует. Уже закрывается. За несколько дней срастётся полностью.
Я замираю.
Что он сказал? Быстро регенерирует? О чём он вообще говорит? Рана от волка должна заживать неделями. Я знаю это. Помню, как соседский мальчик упал с велосипеда, расцарапал руку, и она гноилась почти месяц. А тут волчьи клыки и глубокая рваная рана.
Он снова хмыкает. Я слышу, как пальцы скользят по экрану планшета, как он что-то записывает. Избранному явно нравится то, что он видит.
— Регенерация ускорилась на шестьдесят процентов по сравнению с вчерашним днём, — бормочет он. — Если так пойдёт дальше, через два дня шрама почти не останется.
Я не совсем понимаю, как такое возможно. И главное, с кем этот врач разговаривает? Мы здесь вдвоём.
Снова трогает моё плечо, и я дёргаюсь, потому что его прикосновения заставляют меня сильнее испытывать ненависть.
— Не трогай меня, — вырывается из меня.
— Уже почти не болит? — спрашивает он, и в голосе звучит неподдельный интерес. Как у ребёнка, который нашёл новую игрушку.
Я молчу. Сжимаю зубы, чтобы не закричать. Не доставлю ему такого удовольствия. Он перевязывает плечо новым бинтом. Рука красноглазого тянется к моему запястью. Я отдёргиваю, но он перехватывает, сжимает пальцы так, что кости хрустят.
— Не дёргайся, — говорит спокойно. — Это не больно.
Замираю, когда он поворачивает мою руку ладонью вверх. Задирает рукав больничной рубашки. Смотрит на что-то и довольно кивает.
— Хорошо. Метка стабильна.
Я опускаю взгляд на своё запястье и вижу это… Чёрный круг. Тонкая линия и идеально ровная, будто бы выжженная на коже. Я смотрю на неё и не понимаю. Не могу понять, что это такое.
— Что… — голос садится. — Что это?
Врач поднимает глаза. Смотрит на меня. Улыбается, и я вижу его клыки. Он не отвечает. Просто смотрит и улыбается, будто знает что-то, чего я не понимаю. Будто я забавная зверушка, что наконец подала голос.
— Что это?! — повторяю громче, пытаясь вырвать руку, но он держит крепко.
В ответ только молчание. Красноглазый продолжает улыбаться.
— Отпусти меня! Что это за хрень?!
Он разжимает пальцы, и я отдергиваю руку, прижимаю к груди. Смотрю на чёрный круг на своей коже и не могу поверить. Метка истинной пары. Я знаю, как она выглядит. Все знают. Её показывали по новостям, и у той девушки, Димарии, была точно такая же на руке.
Но это невозможно…
Врач выпрямляется. Поправляет халат. Смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах я вижу что-то новое. Интерес?..
— Так ты умеешь разговаривать, — произносит он.
Я сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони, но я не чувствую боли. Красноглазый разворачивается и уходит. Снова остаюсь одна. Смотрю на своё запястье. Чёрный круг, пульсирует в такт сердцу…
Как эта штука оказалась на моём теле?
Я обычный человек. Только моя группа крови нулевая… Как у Димарии Рид… Сглатываю, начиная немного понимать. Возможно, люди с нулевой группой могут связать себя истинностью с избранными. Но как? И самое важное — кто мой истинный?..
Неужели, с тем самым избранным, который стоял надо мной в лесу. Что сказал
«ещё жива»,
как будто я мусор, который забыли выбросить.
Лицо красноглазого всплывает перед глазами. Русые волосы. Равнодушные красные глаза. Он смотрел на меня, истекающую кровью, и ему было всё равно.
Теперь я его истинная пара? Или же мой истинный кто-то другой?.. Но кто?
И это моя судьба? Предназначение? Какая-то высшая сила решила пошутить надо мной? Решила привязать меня к чудовищу, которое убило мою маму? И забрало у меня всё?
Я смотрю на метку и представляю, как впиваюсь в неё ногтями. Как сдираю кожу и вырезаю этот чёрный круг, чтобы он исчез. Чтобы ничего меня с ними не связывало.
Я лучше сгнию в этой белой комнате, сдохну здесь, на этой дурацкой койке. Или лучше позволю волкам сожрать себя, чем стану чьей-то истинной парой. Чем позволю этим тварям управлять мной!
Я смотрю на стол, который стоит в углу. Там лежат инструменты. Вижу скальпель. Представляю, как хватаю его. Как вскакиваю с кровати, когда врач снова склонится надо мной. Как замахиваюсь и вгоняю лезвие ему в шею. Туда, где бьётся пульс… А потом сделаю тоже самое и с тем избранным, что достави меня сюда.
Я хочу, чтобы он умер. И этот врач, который смотрит на меня как на подопытного кролика. Все они. Все до единого! Стискиваю руки в кулаки, смотря на стекло. А что будет после того, как я это совершу? Меня убьют однозначно.
Лили… Моя малышка Лили! Я не знаю, что с ней сейчас. Смогла ли сбежать? А если нет… Мне явно не ответят, если я спрошу про мою младшую сестрёнку.
Нужно подождать и не делать пока что глупостей. Мне нужно узнать, что моя сестра сумела спастись.