Страница 13 из 54
Глава 11
Изабелла
Я сижу на кровати, прижимая руки к груди, и смотрю на белую стену перед собой. Метка на запястье пульсирует, напоминая о том, что теперь я связана с этими тварями. Связана кровью, или тем, что они называют судьбой.
Но я не верю в судьбу, потому что судьба не могла быть такой жестокой. Не могла забрать у меня отца, потом маму, и привязать к чудовищу, которое смотрело на мою агонию с таким равнодушием, будто я не человек, а сломанная кукла. Судьба не заслуживает моего доверия. И я не собираюсь ей подчиняться!
Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет, и думать помогает. А думать мне нужно… Иначе я действительно сойду с ума в этой белой клетке.
Что-то мне подсказывает, что именно тот избранный с холодным взглядом мой истинный. Не знаю, откуда это чувство.
Умирать пока нельзя. Так было бы слишком просто для них. Они хотят использовать меня, как подопытную крысу, потому что у меня редкая кровь, потому что в ином случае, меня бы просто оставили на растерзание волкам, а не держали бы тут и не заставляли кушать.
Выживу, чего бы мне это ни стоило. И тогда я заставлю их заплатить. За маму и Лили, которую они, возможно, тоже убили. Только бы не это… В глубине души теплится надежда на то, что моя сестра выжила.
Как мне поступить дальше? Что делать?..
Закрываю глаза и пытаюсь думать рационально, хотя внутри всё кипит. Ярость застилает разум и мешает сосредоточиться. Но я должна.
Что я знаю об избранных?..
Они сильнее. У них есть способность подавлять волю обычных людей. Они могут заставить тебя делать то, что они хотят. Могут сломать тебя одним взглядом. Я видела, как люди становились марионетками, безвольными куклами в руках красноглазых чудовищ, из видеороликов в даркнете. А я просто человек. Слабая девятнадцатилетняя девчонка, которая умеет печь торты и мечтала открыть свою кондитерскую. Что я могу противопоставить им? Тем более я заперта в этом стерильном помещении.
Избранные смотрят на меня сверху вниз и явно считают ничтожеством. Жалким человеческим отбросом, который не представляет угрозы. Не воспринимают меня всерьёз. Для них я всего лишь биологический материал, подопытная крыса.
Красноглазые ведь не ждут от меня ничего, что я буду бороться. Думают, что я сломлена и боюсь, как испуганный зверёк. Врач смотрел на меня как на забавную игрушку, когда я заговорила. Он был удивлён, что я вообще умею разговаривать. А это значит, что я должна играть эту роль до последнего. До того, как подвернётся шанс отомстить.
Буду испуганной и покорной, сломленной человеческой женщиной, которая боится поднять глаза на своих хозяев. Даже плакать буду, когда нужно. Молчать. И буду есть эту дурацкую еду, которую они приносят. Буду пить воду. Я сделаю всё, чтобы они расслабились, чтобы они перестали видеть во мне угрозу.
Моя сестра... Мне нужно выбраться отсюда любой ценой. Либо умереть, но перед этим забрать с собой красноглазого врача и того мерзкого ублюдка, что смотрел на меня через стекло.
Чёртова метка истинности. Возможно я жива из-за неё. Поэтому меня оставили в живых…
Дверь открывается, и я вздрагиваю специально. Вжимаю голову в плечи, делаю вид, что испугалась. Смотрю на пол, не поднимая глаз. Мои плечи подрагивают, будто я вот-вот расплачусь. Не зря ходила в школьное время посещала актёрский кружок.
Входит врач. Тот же самый избранный в белом халате. Я чувствую его взгляд на себе, но не поднимаю головы.
— Как самочувствие? — спрашивает он. — Тебе нужно поесть. Я принёс тебе суп.
Ставит поднос на тумбочку рядом с кроватью.
— Не причиню тебе вреда, — говорит он. — Пока.
Это «пока» заставляет меня внутренне сжаться.
— Вернее, если начнёшь потреблять пищу сама, то не причиню. Ты же не хочешь, чтобы мы насильно тебя кормили? — говорит красноглазый и сверлит взглядом.
Что ж, раз он так хочет, я поем. Мне понадобятся силы.
Поднимаю глаза и смотрю на поднос. Суп пахнет вкусно. Желудок сводит голодом, но я не притрагиваюсь. Хочу, чтобы он ушёл. При нём есть я не стану.
— Вернусь через час, чтобы осмотреть твою рану и взять, — произносит он с ухмылкой. — Приятного аппетита.
Красноглазый уходит, оставляя меня одну. Не помню, сколько я не ела, но желудок начинает сводить с такой силой, что даже больно становится. Беру ложку дрожащей рукой и пробую суп. Он такой тёплый и на вкус, будто домашний. Сразу вспоминаю маму и её готовку. Уютные семейные вечера…
Сжимаю ложку так, что пальцы белеют. Ненависть захлёстывает с новой силой. Я хочу разбить эту тарелку об стену, но сдерживаюсь. Они убили мою маму, и я не знаю, что с моей сестрой. И я обязана отомстить за них.