Звездолет

— Доран не инженер и смертельно опасен у плиты, но даже он в силах протащить несколько ящиков сиропа.

Четыре часа и две солнечные системы спустя, они стояли на самом нижнем уровне багажного отделения и вытягивали шеи в попытке обозреть гору контейнеров с надписью «Праздник Пезируса».

— Несколько ящиков? – возмутился Доран. – Сколько же вина пьют в этой колонии?

Солара вынуждена была согласиться. Судя по объему заказанного сиропа, фестиваль намного популярнее, чем она ожидала. А значит, сходить с корабля не так уж безопасно. Она закусила губу, глядя на открытый люк и раскинувшийся за ним холмистый пейзаж.

Настолько прекрасный, что даже не верилось.

Чистый желтый солнечный свет блестел над полем стриженой сине-зеленой травы, усыпанной дикой лавандой. При терраформировании цвета получаются не совсем естественными, будто кто-то перестарался с яркостью настроек экрана. Но после месяца в космосе ощутить на коже дуновение свежего ветерка и тепло солнечных лучей хотелось сильнее, чем сделать следующий вдох. Солара вдруг поймала себя на том, что уже шагает к трапу.

Она пойдет на фестиваль.

— Работенка легче легкого, – сказал Кейн, указывая большим пальцем на платформу на колесах, ожидающую снаружи. – Просто сгружаем все туда, закрепляем ремнями и на дополнительном челноке доставляем на ярмарочную площадь.

— Легче легкого, – мрачно повторил Доран.

Но жаловаться не стал. Просто схватил первый ящик, вынес на улицу и быстро вернулся за следующим.

Ему явно тоже не терпелось погулять на свежем воздухе.

Кейн снял рубашку и бросил на ближайшие перила, как раз когда к ним присоединилась Кассия. Она закусила нижнюю губу и уставилась на светлые волоски на его груди, но, тут же поймав себя за столь неблаговидным делом, закатила глаза и отчеканила:

— Завязывай красоваться перед гостями и оденься.

Кейн раскинул руки:

— Стирка только завтра, и это моя последняя чистая рубашка. А что, думаешь, мне есть, чем покрасоваться? – Он дразняще ухмыльнулся и демонстративно расправил плечи.

Застонав, Кассия отвернулась и взяла ящик сиропа. Солара хотела помочь, но вторпом покачала головой:

— Капитан с меня шкуру спустит, если перекину на тебя свою работу. Подожди снаружи, ладно? Там намного лучше.

Дважды повторять не пришлось.

Солара сбежала по трапу на траву. И уж теперь не смогла сдержаться и запрыгала на месте, чтобы ощутить гул земли под ногами. Она никогда не думала, что будет скучать по настоящей земле. Искусственная лужайка на «Зените» даже близко с этим не сравнится.

Чувствуя головокружение, Солара запрокинула лицо к солнцу и втянула носом воздух – такой сладкий после вони сгоревшей овсянки. Однако вскоре сказка начала рассеиваться. На поверхность всплыли другие запахи – острые и резкие, напоминающие чистящие средства, – и улыбка на губах померкла.

Солара посмотрела на бирюзовую траву под ногами. Она впервые попала на колонизированную планету, но некоторые утверждали, будто терраформирующие химикаты вызывают рак. Другие – что если планетарная экосистема не была совершенно уничтожена терраформированием, то ее компоненты в сочетании с земными способны рождать новые токсины. Солара понятия не имела, правда это или домыслы, но решила постоять, а не садиться на травку.

— Ничего особенного, – заметил Доран, вытаскивая очередной ящик. Затем мельком огляделся и пошагал обратно на корабль. – Они даже не потратились на разведение птиц.

Посмотрев на небо, Солара признала его правоту.

Инопланетную жизнь пока не обнаружили, так что все животные импортировались с Земли. А здесь ни в небесах, ни на ветках не было никого, даже насекомых. Не слышалось ни щебета, ни стрекота, ни трелей. Тишина тревожила, и Солара задумалась: а в ее будущий новый дом завезли птиц? Если нет, возможно, нужно приобрести голубей. И белок. И бабочек.

Она все еще мысленно составляла список любимых животных, когда группа закончила наполнять товарами прицеп. Они спустились, одетые на фестиваль: Доран в чистом комбинезоне, а двое помощников в штанах и майках из парусины. Кейн объяснил, что в челноке только два места, поэтому Дорану и Соларе придется ехать в прицепе.

Когда они двинулись в путь, сидя бок о бок и свесив ноги с края платформы, Доран протянул ей руку ладонью вверх:

— Мне нужны топливные фишки.

Солара одарила его скептическим взглядом:

— На что?

— Какая разница? – огрызнулся Доран. – Это ведь мои фишки.

— Нет, пока они висят на моей шее.

Он уставился на ожерелье, будто хотел его сорвать, и Солара прикрыла свое сокровище, предупреждающе прищурившись:

— Мне не нужен шокер, чтобы сломать тебе нос.

— Ладно. – Доран вздохнул. – На фестивале есть коммуникационная будка. Хочу связаться с отцом.

Именно этого она и опасалась.

— Нет, позвонишь ему со следующей заставы.

— Но до нее еще несколько дней пути!

— Ну и что?

— К тому времени он решит, что я умер. Если не забыла, я бесследно пропал с корабля.

— Уверена, он проживет несколько дней без вестей от тебя.

Доран посмотрел на Солару так, словно у нее рога выросли:

— Ты ведь ничего не знаешь о моей семье?

Она ответила ему таким же взглядом:

— Наверное, пропустила этот урок в школе.

— Отец – все, что у меня есть, – отвернувшись, пробормотал Доран. – Мы близки. И я знаю, что он сходит с ума от беспокойства.

Солара потянула за ожерелье и уставилась на траву, мелькавшую под болтающимися ногами. В груди зародилось сочувствие к Дорану. И внезапная горькая зависть. Кроме сестры Агнес, никому на Земле нет дела, вернется ли Солара – даже ее родителям. Особенно им. Она вспомнила, как сказала Дорану, мол, всем на него плевать и его жизнь ничего не стоит. Но он важен.. по крайней мере, для своего отца.

— Хорошо, но я иду с тобой. Ни слова обо мне и о том, что произошло на «Зените».

Доран сухо усмехнулся:

— То есть о том, как я пытался тебе помочь, а получил удар ножом в спину? Не переживай. Буду нем как рыба.

— Помочь мне? – повторила Солара, вскинув голову. За секунду все сочувствие развеялось прахом. – Насколько я помню, ты почти помог мне стать шлюхой.

— Не драматизируй. Если бы не я, ты бы до сих пор клянчила билет на Земле.

Солара потрясенно моргнула. Он что, правда так думает?