Страница 21 из 87
— Да ты проявил больше сострадания к собаке своей девушки, чем ко мне. Может, с тех пор я и наделала глупостей, но это ни в какое сравнение не идет с тем, как ты унижал меня целый месяц. Люди не поступают так с себе подобными.
Доран насмешливо закатил глаза:
— Ты наивна. Люди способны и на худшее.
— Возможно, но я тебе доверяла.
А вот это явно его задело. Он опустил взгляд, спрятав лицо за черными прядями, и как обычно потянул себя за мочку уха.
— Давай попытаемся дожить до следующего аванпоста. После него мы больше никогда не увидимся.
— Согласна.
До самой остановки у ярмарочной площади они молчали.
Челнок опустился рядом с прицепом, Кейн отцепил буксировочный трос, а Кассия вприпрыжку – действительно вприпрыжку – побежала за оплатой. Их улыбки немного улучшили настроение Солары. Главное не забывать, зачем она здесь: ради пряных ягод и солнечного света.
И даже Дорану этого не испортить.
Соскочив с платформы, она огляделась и улыбнулась при виде знакомых белых палаток и деревянных будок. Сколько жареной рыбы и билетов было продано на таких вот праздниках, чтобы собрать деньги для приюта.. В столь ранний час веселье еще не началось, но восхитительный запах пшеничных лепешек уже ощущался, навевая воспоминания о торте «Муравейник» в исполнении сестры Агнес. С золотисто-коричневой корочкой, щедро посыпанный сахарной пудрой.. Подопечным епархии выпадало мало радостей, и этого лакомства Солара ждала весь год.
Глаза защипало. Она не собиралась скучать по монашкам, но осознав, что больше их не увидит, внезапно почувствовала.. боль. Они по-своему заботились о ней. И если честно, Солара была трудным ребенком.
— Ты плачешь?
Вопрос Дорана вернул ее к действительности.
Коммуникационную будку они нашли быстро. Солара сняла с ожерелья топливную фишку и заказала оператору минуту разговора – более чем достаточно, чтобы Доран сообщил отцу о своем полном здравии. Получив сдачу в местной валюте, она открыла дверь из стекловолокна.
Доран заглянул в тесную кабинку и нахмурился:
— Тут мало места.
— Стоило подумать об этом до того, как я заплатила. – Солара вошла внутрь.
Каморка походила на старинную фото-будку с регулируемым креслом у небольшого экрана. Доран сел, а Солара прижалась спиной к противоположной стене, вне поля зрения камеры. Экран загорелся, и Доран набрал контактный номер отца.
Ничего не произошло.
— Сбой связи, номер не обслуживается, – прочитал он вслух. Затем ввел данные еще дважды – с тем же результатом. – Странно. Придется связаться с Эвой.
— С кем? – переспросила Солара и тут же сама ответила: – А, розовые волосы, черная душа.
Доран зыркнул на нее и ввел новый номер. На сей раз связь установилась молниеносно.
Услышав хрипловатое «Алло», Солара вытянула шею, чтобы взглянуть на экран и успела заметить, как мисс де Поль округлила глаза.
— Дори! – воскликнула она и затем тихо прошипела: – Ты что творишь? Совсем сдурел?
Такой реакции Солара не ожидала, и судя по разинутому рту Дорана, тот тоже немало озадачился. Похоже, его исчезновение подружку не встревожило, а звонок – не обрадовал.
— Мне, э-э-э.. надо передать сообщение отцу, – пролепетал он.
— Где ты? – спросила мисс де Поль вместо более подходящего ситуации «Как ты?».
— На Пезирусе, но направляюсь на Обсидиан. – Доран наклонился вперед и уже более уверенно продолжил: – Через три дня я буду на следующем аванпосту. Попроси моего отца прислать корабль, чтобы я выполнил задание. Он знает, о чем речь.
Мисс де Поль будто ни одного слова не услышала:
— Что случилось с девчонкой, которую ты нанял? С той служанкой в грязных обносках? Ты ведь.. – она сглотнула, – ..не убил ее, правда?
Доран отшатнулся:
— Что?! Конечно нет!
Солара представила, как он убивает ее своими наманекюренными ручонками, и поджала губы, чтобы не расхохотаться. Доран на такое никогда не пойдет – вдруг еще ноготь сломает!
Однако пассию свою он не убедил.
— Тогда где она?
— Рядом со мной. И вполне живая.
— Она пошла с тобой? Добровольно?
Доран бросил на Солару острый взгляд, и она прижала палец к губам, напоминая об их уговоре держать все в тайне.
— Я ее не похищал, если ты об этом, – мрачно пробормотал он.
— Значит, она еще глупее, чем я думала. Помогать беглецу, когда у самой уже есть судимость..
Солара и Доран одновременно удивленно вскинули брови.
— Кому-кому помогать? – переспросил он.
— Дори, ты же знаешь, я тебя люблю, но вмешиваться не могу. – Мисс де Поль намотала розовый локон на палец. – Ты же понимаешь, верно?
Побелевший Доран машинально кивнул.
Солара жестом привлекла его внимание и одними губами произнесла «беглец» с вопросительной интонацией, но он словно смотрел сквозь нее.
— Нас не подслушают?
— Нет, и я никому не скажу, что ты звонил, – пообещала Дорану подружка.
— Да, прошу, не говори. Что случилось после моего ухода?
— Они все пытаются договориться о твоей экстрадиции на основании всех официальных обвинений на Земле, – прошептала она. – Когда ты сбежал, они начали следить за всеми кораблями, которые..
Предоплаченная минута закончилась, и разговор оборвался.
Доран застонал, обхватив голову руками, а Солара тем временем пыталась осмыслить услышанное. Невероятно! Доран – беглец, скрывающийся от правосудия? Доран Сполдинг, мистер В-отличие-от-тебя-я не-презренный-преступник, нарушил закон?
— Что ты натворил?
— Ничего, – прошептал он. – Клянусь.
— Конечно, все так говорят.
Она вспомнила неоднократное объявление по интеркому: «Пассажир Сполдинг, вернитесь на корабль». Силовики вовсе не переживали о судьбе наследника империи Сполдинга. Они пытались добиться его экстрадиции. А Солара помогла ему сбежать.
— Вчерашний корабль охотился не за мной, а за тобой, – поняла она.
Под ложечкой засосало. Ведь на самом деле теперь неважно, кого преследовали законники. Когда они настигнут «Банши», все пойманные на борту до конца дней будут гнить в тюрьме.
— И ты только что сказал своей подружке, где мы.
Стенки кабинки будто сжались, и впервые Солара поняла, каково Дорану в тесных помещениях. Распахнув дверь, она вывалилась наружу и, моргая от яркого солнечного света, неловко повернулась кругом:
— Нужно уходить. Что скажем команде?
Она не знала, где находится ближайший патруль силовиков и как быстро он доберется до Пезируса, но времени явно в обрез.