Страница 52 из 80
Воздух стал холодным и влажным, пахло гнилью и чем-то сладковатым, приторным — как от старых цветов, которые давно завяли, но продолжают источать аромат.
Вместо деревни со множеством домов и ярких черепичных крыш передо мной стоял лишь один дом. Большой, старый, но крепкий — из тёмного, почти чёрного дерева, с низкой дверью и крошечными оконцами. Крыша поросла мхом, и на ней сидела ворона — чёрная, крупная, с острым клювом. Она склонила голову набок и уставилась на меня немигающим взглядом.
Всё бы ничего — мало ли заброшенных домов в лесу? Но вокруг дома были вбиты в землю колья. Острые, наклонённые наружу, они торчали вкривь и вкось, и на каждом из них я увидела черепа. Разные — лисьи, волчьи, птичьи, какие-то совсем маленькие, мышиные. Они тускло белели в сумраке, и у некоторых ещё держались куски почерневшей шкуры.
Меня затошнило.
А потом я заметила зайчонка. Того самого, что исчез на границе. Он как раз подпрыгнул к территории дома, не ведая об опасности, и вдруг прямо из земли выскочил тонкий заострённый колышек. Зайчонок налетел на него всем телом. Раздался короткий, отчаянный писк — такой жалкий, что у меня сжалось сердце — и он затих, повиснув на колу. По деревянному острию медленно потекла алая струйка, впитываясь в землю.
Я не могла отвести взгляд. Кровь застучала в висках, в ушах зашумело.
Большими от ужаса глазами я посмотрела на Лию.
Она не выглядела испуганной. И даже не удивлённой. Её взгляд — хитрый, довольный, торжествующий — смотрел на меня в упор, губы растягивались в улыбку.
Меня прошиб холодный пот. Я поняла всё.