Страница 28 из 80
Глава 16
Я открыла глаза и чуть не подпрыгнула от радости — у меня получилось!
Я стояла в тёмном коридоре подземелья. Несмотря на кромешную тьму, я сразу узнала это место по специфическому запаху сырой земли, застарелой пыли и леденящему холоду, от которого по коже мгновенно побежали мурашки.
Но как? Как у меня это вышло? Неужели магия этого мира наконец отозвалась во мне, признав своей?
Оглянувшись, я осторожно прикоснулась ладонями к холодным камням. Снова рискнуть? Отойдя на пару шагов, я сделала глубокий вдох, собирая волю в кулак, и резко двинулась вперёд, уже не так сильно боясь удариться.
Миг странного онемения, лёгкое покалывание во всём теле — и… снова получилось!
— Ай да я! — прошептала я, обнаружив себя в собственной спальне.
Я покрутилась на месте, чувствуя невероятный триумф. Почему я раньше до этого не додумалась? Наверное, потому что я родилась в другом мире, где законы физики незыблемы, а здесь — мир магии, к которому я никак не могла привыкнуть до конца.
— Ну всё, дорогой, скоро я раскрою твою тайну, — решительно произнесла я.
Схватив коробок спичек, я снова разбежалась, преодолевая невидимый барьер между реальностями.
Оказавшись в подземелье, я нащупала на стене старый факел в ржавом держателе. Спичка вспыхнула, я зажгла огонь, сняла коптящий, неприятно пахнущий факел и пошла вглубь коридора.
Стены здесь дышали древностью. С потолка свисали клочья серой паутины, а под ногами хрустел мелкий мусор.
Сейчас день, а значит, мой «благоверный» должен где-то прятаться, раз уж он так настойчиво советовал мне «держаться от него подальше». Его слова до сих пор жгли обидой, подстёгивая моё любопытство.
Я долго бродила по извилистым переходам, пока не услышала глухой, отдалённый голос благоверного.
Я замерла, стараясь даже не дышать. Да! Это точно он. И, судя по всему, он с кем-то беседовал. Значит, в подземелье вхож не только он? Сколько же их, драконов императорской крови, скрывается в этих казематах?
Практически крадучись, гася факел оземь, чтобы не выдать себя светом, я пошла на звук.
Каково же было моё удивление, когда я уперлась в тупик. Передо мной была сплошная каменная стена, поросшая мхом.
Я бы наверняка повернула назад, если бы голос мужа не звучал так отчетливо, будто нас разделяла лишь тонкая ширма, а не тонны камня.
— Куда ты опять ночью ходила? — спрашивал он. В его интонациях сквозила странная смесь власти и скрытого напряжения.
Моё сердце болезненно сжалось, когда я услышала в ответ знакомый, насмешливый голос Весты:
— Я же не спрашиваю, куда ты ходишь по ночам.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу быть далеко от подземелья в таком состоянии, — глухо отозвался мой муж.
«В каком состоянии?» — пронеслось у меня в голове. От страха и проснувшейся ревности стало трудно дышать.
— Потерпи, любимый, скоро ты будешь выходить, когда захочешь, — проворковала Веста.
Слово «любимый» полоснуло по сердцу, словно ножом. Я даже взялась за грудь, чтобы унять яростное сердцебиение. Он снова с ней. Прячет её, держит возле себя, а я, я всего-лишь сосуд для рождения наследника.
Как только он каким-то образом понял, что я забеременела, стала ему не нужна. До чего же больно!
Я вытерла выступившие из глаз слёзы и сделала пару глубоких вдохов. Я должна держать себя в руках. Я не должна волноваться, ведь я беременна.
Между тем разговор моего супруга с любовницей продолжался.
— Скорей бы, я так устал от этого, — вздохнул он. — И всё-таки, куда ты уходишь по ночам?
— Оу, неужели мой дракон меня ревнует? Ха-ха! — задорно рассмеялась Веста.
Меня аж передёрнуло от отвращения. Я чувствовала, как во мне закипает гнев — густой, раскалённый, как бурлящая лава проснувшегося вулкана. На мгновение перед глазами всё поплыло от ярости.
Так захотелось выплеснуть эту лаву на обидчицу! Проникнуть сквозь стену, вцепиться в эту холёную шею и свернуть её, глядя в наглые глаза.
Но в итоге я осталась стоять, до боли в суставах сжимая кулаки. Я буквально заставляла себя дышать ровно, подавляя желание закричать.
Нельзя поддаваться эмоциям. Сейчас я должна быть мудрее, а значит — сильнее их обоих.
Когда-нибудь я обязательно расквитаюсь с разлучницей, но сейчас я обязана узнать как можно больше. Особенно о том, что держит Аурелиана рядом с подземельем, и как именно он собирается освободиться.
Внутреннее чутьё буквально вопило, что эта тайна как-то связана со мной. Именно это предчувствие удерживало меня от расправы с Вестой прямо сейчас.
— Когда у неё уже пузо вырастет до нужного размера? — вдруг спросила она.
Я замерла. Сердце, казалось, перевернулось в прыжке. Машинально я прикрыла ладонью пока ещё плоский живот, словно защищая крохотное существо, что совсем недавно зародилось во мне.
«До нужного размера»... От этих слов повеяло холодом. Для чего им нужен мой ребёнок?
— Увы, придётся подождать. Беременность от дракона длится дольше, чем у обычных людей, — спокойно отозвался Аурелиан.
— А если она догадается, что ей грозит, и сбежит?
— Не догадается. Она по уши влюблена в меня.
— Хи-хи, неудивительно, практически все женщины империи влюблены в императора. Но только мне кажется, что она уже догадывается. Сегодня на обеде она вела себя странно: сидела вся задумчивая, невесёлая, а потом ушла и со всеми попрощалась.
— Серьёзно? Почему я об этом ничего не знаю?
— Есть у меня информаторша среди поданных. А ты сиди подольше взаперти, и не такое пропустишь. Почему ты стал прятаться даже днём?
— Нельзя мне рядом с ней долго быть. С тех пор как она забеременела, мне тяжело себя сдерживать. Она не должна ни о чём догадаться, иначе сбежит.
— Почему бы тебе её просто в башне не запереть?
— И как я объясню подданным, почему запер молодую императрицу, на которой совсем недавно женился? Народ хорошо принял её, вон как ликовали. Если люди узнают, что я с ней так поступил, могут взбунтоваться.
— Неудивительно, что народ её принял, — с явной досадой в голосе протянула Веста. — Она же благотворительностью занималась: все драгоценности, что ты ей дарил, отдавала в детские дома, приюты и больницы для бедных. Ещё и контролировала, чтобы всё было потрачено именно на нуждающихся. А ты ей много всего дарил, помнишь?