Страница 27 из 80
На завтраке моего мужа ожидаемо не было. Но опять же было его окружение. Вели себя как обычно: ели, пили, разговаривали. Но мне было не до них. Я не замечала это пустое, равнодушное общество.
Я всё никак не могла забыть своё ночное приключение и слова Аурелиана: “Ты должна держаться от меня подальше… днём я наиболее ужасен”.
Что всё это значит? Почему он опасен для меня? Для чего тогда император женился на мне? Для чего искали ему истинную? Для зачатия наследника. И тут вдруг выясняется, что он опасен. А почему мне об этом никто ничего не сказал? Или никто не в курсе?
Я медленно провела взглядом по всем присутствующим, из-за чего многие заметно напряглись: перестали разговаривать и даже есть.
Один мужчина спросил:
— Ваше Величество? Всё в порядке?
— А может быть что-то не в порядке? — ответила я вопросом, беря бокал с ягодным морсом.
— Просто вы так смотрите, словно в чём-то нас подозреваете, — смущённо улыбнулся он.
— Возможно и так, — ответила я и глотнула из бокала.
Улыбка сошла с лица мужчины и он опустил взгляд в свою тарелку с незаконченным завтраком.
Так и есть. Они что-то скрывают. Все скрывают. Я императрица, которую вскоре уберут, сразу после рождения наследника.
Вот почему моя мать была расстроена, когда к нам в сад пришли королевские маги в сопровождении солдат. Я отчётливо вспомнила этот момент. Она знала, какая судьба мне будет уготована, поэтому не хотела отпускать… Дальше я не помню всех подробностей, но отца и мать я с тех пор больше не видела.
Когда я уже поселилась во дворце, мне сообщили, что они умерли.
Чтобы я сильно не переживала об их кончине, меня поили успокоительными травами, из-за которых я целыми днями спала, а потом и вовсе стала их забывать.
А дальше я росла, меня воспитывали няньки, обучали, говорили, что я избранная, и должна родить наследника императору. Всё! Все мои обязанности на этом заканчивались. Больше я ни для чего не нужна.
Я доела завтрак, допила морс и поднялась из-за стола. Все подданные тоже поднялись и все при этом боялись смотреть мне в глаза.
— Спасибо за компанию. И прощайте, — произнесла я и отправилась к выходу.
— Прощайте? Что это значит? — недоумевали подданные, перешётпываясь между собой и глядя мне вслед.
— Это означает, господа, что с вами я трапезничаю в последний раз, пока не приедет мой супруг. А приедет он, как я понимаю, нескоро.
Под осуждающими взглядами и шепотками, я вышла из столовой с твёрдым намерением здесь больше не появляться. Мне противны эти лицемерные люди. В глаза улыбаются и нагло врут. Только одна служанка мне верна и честна со мной — Лия.
Я вернулась в спальню и не сводила глаз с гобелена. Не давал он мне зараза покоя. Снова убрала его в сторону и начала водить рукой по камням.
Чертыхнулась про себя и отошла от него. Какое-то время постояла в центре комнаты и вспомнила одну очень важную деталь, которую упускала раньше — из подземелья я вышла резко, не задерживаясь. То есть Аурелиан ничего не открывал передо мной, никакой двери. Был слышен лишь слабый шелест, скорей всего от гобелена.
А что если…
Повернувшись к гобелену лицом, я настроилась и пошла быстрым шагом к нему. Умом я понимала, что мысль безумная, но сердцем знала, что поступаю правильно.
Перед тем как врезаться лбом в каменную стену, закрытую от меня всего лишь толстой тканью, я инстинктивно зажмурилась и… снова услышав знакомый шелест, открыла глаза.