Страница 96 из 108
Собравшиеся вокруг посетители станции с возгласами отступили назад.
– Ну почему?! Почему?! – Мяо Фэн посмотрел на свои руки, словно пытаясь убедиться, что всё это происходит на самом деле. – Почему…
Почему она покончила с собой, когда он так отчаянно пытался спасти её?!
– Яд «Яблоня семи звёзд» в течение семи дней убивает разум – и только потом тело. Должно быть, твоя спутница не хотела умирать вот так. – Целительница вздохнула и наклонилась, чтобы осмотреть рану. – Она, наверное, была… очень гордой женщиной. Но, по крайней мере, игла вошла в лянь-цюань точно и глубоко. – Женщина успокаивала Мяо Фэна, продолжая осматривать рану на горле. – Смерть была быстро и лёгкой, так что…
Вдруг она замолчала, вглядевшись в лицо умершей, с которого только что откинула пряди волос, а потом тихо вскрикнула:
– Небеса! Сяо Е?!
Мяо Фэн повернулся и увидел, что перепуганная целительница, зажав рот рукой, пристально смотрит на Сюэ Цзые в его объятиях. Он хотел спросить, что случилось, но женщина рухнула на колени и выронила нефритовый кулон, который покатился к его ногам. На кулоне была вырезано: «Ляо».
В этот миг Мяо Фэн вспомнил, что точно такой же узор был на бирке «Возвращение с Небес». Значит, женщина перед ним – Ляо Цинжань, прежняя глава Долины целителей!
* * *
На рассвете четверо человек покинули почтовую станцию, увозя с собой большой ивовый гроб.
Здесь, в Улиастае, ивы зеленели и среди них гулял мягкий ветерок; это казалось почти странным после путешествия по снежной пустоши.
Мяо Фэн направил повозку сквозь зелёные деревья, и многочисленные путники, встречавшиеся ему, с удивлением смотрели на его синие волосы и на то, как он играл на своём музыкальном инструменте. Глубокая печальная мелодия растворялась среди густой зелени.
Ляо Цинжань, понемногу просыпаясь в повозке, расслышала «Вьюнок» и заворожённо замерла.
Летние дни без конца потекут,
Будут мне зимние ночи долги…
Кажется: минут века – лишь тогда
Снова я свижусь с моим дорогим.
Она повернула голову и увидела ученицу которая словно спокойно спала, укутанная в плащ на лисьем меху Сяо Е, сяо Е… вот тебе и не пришлось ждать века. Теперь ты можешь вернуться под лёд, укрыться снегом, воссоединиться с тем человеком…
Били плакал, но сам музыкант не выказывал никакой печали. Мяо Фэн, склонив голову, безмятежно играл, проезжая сквозь бесчисленные ветви ив, словно он просто путешественник, собирающийся дойти до самого края света. Никто не узнал бы в нём того, кто вчера горько плакал на почтовой станции, держа на руках мёртвую женщину. Мужчины обычно не позволяли себе рыдать, и все путники, ставшие свидетелями этого, были потрясены.
Но прошлой ночью Мяо Фэн, кажется, выплакал всю душу, и теперь его лицо снова стало спокойным. Огненная буря внутри улеглась, оставив после себя лишь горстку пепла. Какой же силы был этот душевный шторм, раз смог уничтожить все чувства?
Ляо Цинжань, внимавшая звукам музыки, впервые ощутила, что начинает стареть.
Она слушала мелодию очень долго, а потом жестом велела служанке поднять полог повозки и спросила Мяо Фэна:
– Кто ты?
Тот не ответил и снова дунул в свой рожок.
– Как так вышло, что сяо Е отравилась? Как она оказалась рядом с тобой? – собравшись с силами, мягко спросила целительница.
Она покинула Долину целителей восемь лет назад и ни разу с тех пор не видела свою единственную ученицу. Кто бы мог подумать, что следующая их встреча станет вот такой?..
– Пожалуйста, ответь мне. – Ляо Цинжань медленно стиснула руки и настойчиво спросила: – Кто убил мою ученицу?
Били умолк, и Мяо Фэн тихо спросил:
– Госпожа, вы хотите отомстить?
– Это люди из дворца Великого Света? – Ляо Цинжань стиснула зубы и достала платок, на котором Шуан Хун написала письмо. – Перед смертью она поехала туда, так?
Следы от туши на платке были неопровержимым доказательством.
Мяо Фэн обернулся и улыбнулся. Под ярким солнцем, среди зелени ив он, одетый в белое, был похож на прекрасный сон.
– Да, госпожу Сюэ убили за покушение на главу клана. – Он говорил тихо и даже смиренно. – Но ей удалось осуществить задуманное. Так что госпоже Ляо больше не нужно беспокоиться об этом и думать о мести.
И
мне… очень жаль, что я не смог спасти жизнь главы Долины, госпожи Сюэ.
Его голос вдруг надломился, в нём прозвучала боль.
Ляо Цинжань вздохнула и пробормотала:
– Не вини себя… ты старался изо всех сил.
Она никогда не забудет, как этот юноша в отчаянии мчался по снежной пустоши с мёртвым телом на руках. Целительница не знала всех деталей случившегося, но понимала, что он не мог быть тем, кто убил Сюэ Цзые.
Ляо Цинжань обернулась и взглянула на женщину в повозке, укутанную в меховой плащ. Она закрыла лицо ладонями, вслушиваясь в звуки вновь играющего били и пытаясь скрыть печаль.
Она… она в самом деле была очень плохой наставницей и думала только о себе!
Ляо Цинжань когда-то возглавляла Долину целителей и прекрасно знала, что по меньшей мере один способ вывести яд «Яблоня семи звёзд» есть. Но даже если бы они встретились, когда сяо Е была ещё жива… решила бы Ляо Цинжань без колебаний разменять свою жизнь на жизнь драгоценной ученицы?
Нет… нет! Она не хотела умирать.
У неё был маленький сын и муж. Она хотела видеть, как малыш вырастет, хотела состариться рядом с любимым, а не погибать вот так. Потому должна была благодарить небеса, что на момент встречи сяо Е уже не дышала.
Снег на лисьем меху медленно таял, и холодная вода капала с шерстинок на бледное лицо. Ляо Цинжань, растерянно глядя на него, медленно протянула руку и стёрла капли. Сяо Е была такой же холодной и тихой, как тогда, много лет назад, когда она подняла её из-подо льда.
Вдруг словно тысячи стрел вонзились в её сердце.
Ляо Цинжань разрыдалась, а Мяо Фэн продолжал играть на били. В его глазах не осталось ни радости, ни печали – только спокойствие, будто на поверхности стоячей воды. Они медленно проехали тысячи плакучих ив Улиастая, пока не оказались в Кизилской пустоши.
Там совсем недавно шла схватка не на жизнь, а на смерть.
Там Сюэ Цзые и Мяо Фэн сражались бок о бок и обнимали друг друга, чтобы согреться среди снежных равнин.