Страница 97 из 108
Это было тепло, которого он никогда в жизни не испытывал и никогда не испытает больше. Оно пришло к нему посреди тёмной заснеженной пустоши, где Мяо Фэн меньше всего этого ожидал, а затем потерял это тепло навсегда. Словно вспышка молнии среди вечной тьмы, всё длилось меньше мига, но осветило для него совсем иную жизнь, иные землю и небо.
От этого его глубоко спящая память пробудилась – и сердце снова стало сердцем юного Ями. Он больше не был просто холодным мечом в руке, оружием своего владыки.
Но всё закончилось…
Забыть это невозможно, и ему оставалось только ждать, пока ветер и снег сделают память зыбкой, засыплют, похоронят под собой.
В тот день служащий восточной почтовой станции Улиастая увидел, как повозка медленно выехала из города, миновала плакучие ивы, растущие вдоль дороги, и скрылась в заснеженной Кизилской пустоши. Юноша, правивший ею, держал в руке необычный музыкальный инструмент и тихо играл одну и ту же мелодию снова и снова, пока длинные синие волосы бились на ветру.
Его лицо было безмятежным и полным внутреннего света, будто он находился где-то далеко.
Это было последнее воспоминание, которое Мяо Фэн оставил о себе в этом мире.
Никто не ожидал, что схватка с Клинками школы Динцзянь на заснеженных пустошах станет последним, что он сделает. В тот день Мяо Фэн, один из пяти Поименованных дворца Великого Света хребта Куньлунь, умер для цзянху; исчез навсегда, не оставив ни следа; исчез так же тихо, как жил: словно растаявшая снежинка.