Страница 52 из 108
После несчастья, которое произошло двенадцать лет назад, наставница Цинжань привезла Сюэ Цзые сюда, и они похоронили убитых. Все жители вместе лежали на этом родовом кладбище – и лишь Сюэ Хуай долгие годы оставался в Долине подо льдом. Должно быть, ему было очень одиноко.
– Мы похороним его здесь.
Сюэ Цзые снова на миг застыла, глядя в никуда. Затем раскашлялась, прикрывая рукой рот, вынула из рукава кинжал и начала копать, однако промёрзшая земля была твёрдой как железо. Женщина воткнула клинок изо всех сил, но оставила на поверхности лишь маленькую светлую отметину.
– Позвольте. – Не желая терять ни мгновения, Мяо Фэн наклонился и протянул руку. Его ладонь была пуста, но окаменевшая, застывшая почва разошлась на глубину в чи, словно мягкий тофу.
– Отвяжись! Оставь это мне! – вспылила Сюэ Цзые, а потом оттолкнула его руку и налегла на кинжал.
Мяо Фэн молча посмотрел на неё и прижал к обледенелой земле обе ладони. Его внутренняя сила цунь за цунем устремилась вниз, отогревая место для будущей могилы.
Кашляя, Сюэ Цзые продолжала копать. И чем глубже, тем легче ей становилось: земля делалась всё податливее. Спустя два часа Сюэ Цзые вырыла яму длиной в восемь и шириной в три чи.
Женщина совершенно выбилась из сил и теперь тяжело дышала, стоя на коленях в снегу. Как только Сюэ Цзые чуть отдохнула, они осторожно опустили Сюэ Хуая на дно могилы.
Дрожащими руками Сюэ Цзые столкнула следом немного земли вперемешку со снегом, и та сразу почти наполовину скрыла бледное лицо юноши. Увидев это, женщина стиснула зубы. Если продолжить, они больше никогда не увидятся. Никто не поведёт её полюбоваться северным сиянием, никто не подхватит, когда она упадёт в ледяную реку… Все слова и обещания, да и сама мечта, которую Сюэ Цзые хранила больше десяти лет, пойдут прахом. С этого момента правду от себя уже не скроешь.
Снова холодный ветер жалил, будто острый кинжал… Совершенно измученная, Сюэ Цзые поднялась, и перед глазами у неё вдруг потемнело.
– Осторожно! – воскликнул кто-то, подхватывая её на руки.
* * *
Сюэ Цзые пришла в себя уже в повозке, которая мерно покачивалась, пробираясь по снегу.
Мяо Фэн отправился в путь без промедления. По-видимому, демонический владыка горы Куньлунь и в самом деле был серьёзно болен. Снаружи завывал ветер.
Открыв глаза, Сюэ Цзые долго бездумно смотрела вверх, где покачивался стеклянный светильник. Ей было очень холодно. Всё тело словно пронзали ледяные иглы. Неужели… она настолько слаба?
Словно сквозь сон, она услышала негромкую мелодию снаружи:
Плющ протянулся – жужубы укрыл,
Вьётся на поле вьюнок у могил.
Он, мой прекрасный, на поле погиб —
Я одинока, никто мне не мил.
Сюэ Цзые показалось, будто острый меч пронзил её сердце. Из глаз, остававшихся сухими во время похорон Сюэ Хуая, потекли слёзы. Слушая музыку, Сюэ Цзые горько плакала.
Это ведь «Вьюнок»! Старая песня о том, как женщина тоскует по умершему возлюбленному.
Летние дни без конца потекут,
Будут мне зимние ночи долги…
Кажется: минут века – лишь тогда
Снова я свижусь с моим дорогим.
Будут мне зимние ночи долги,
Летние дни без конца потекут…
Кажется: минут века – лишь тогда
С ним обрету я в могиле приют
[31]
[Здесь и далее отрывок из «Книги песен», стихотворения «Вот уж терновник покрылся плющом» в переводе А. А. Штукина.]
.
Каждый звук глубоко проникал в сердце, принося с собой утешение и спокойствие, словно кто-то нежно и печально гладил её. Сюэ Цзые села, откинула занавеску и выглянула наружу. Музыка тут же смолкла, и кто-то заглянул в повозку.
– Глава Долины, вы проснулись? – спросили у неё.
– Это ты сейчас?.. – Сюэ Цзые увидела у Мяо Фэна на поясе флейту ди
[32]
[Традиционная китайская поперечная флейта.]
и замолчала – лишь отвернулась, чтобы скрыть слёзы.
– Вы проголодались? – Мяо Фэн с привычной лёгкой улыбкой протянул ей свёрток с мягким мандариновым печеньем. Несмотря на холод и ветер, оно было ещё тёплое. – Снаружи сильный мороз, так что я подогрел его. – Следом Мяо Фэн передал флягу. – И лечебное вино, которое приготовили Лю-эр и остальные. Сказали, защитит от вашего внутреннего холода. Тоже горячее.
Сюэ Цзые растерялась. Прежде чем она успела заговорить, Мяо Фэн опустил занавеску и вернулся на козлы.
Как жаль… Этот вечно улыбающийся и спокойный человек не давал ей ни единого повода вспылить или обидеться. Сюэ Цзые откусила кусочек печенья и сделала глоток вина. Тяжесть в груди слегка ослабла. Заметив, что выпечка смялась под пальцами, женщина не смогла сдержать смеха: Мяо Фэн использовал такую опасную технику, чтобы просто подогреть еду! Как говорится, всё равно что резать курицу ножом для убоя быков.
Смех Сюэ Цзые внезапно оборвался. Она выронила еду и повалилась на тигровые шкуры, устилавшие повозку. Мяо Фэн натянул поводья, и повозка резко остановилась.
– Глава Долины! – воскликнул юноша.
Он откинул занавес, ворвался внутрь, подхватил Сюэ Цзые, лежащую в обмороке, и прижал ладонь к её спине. Внутренняя ци через средоточие силы хлынула в её тело. Тепло заполнило вены и разогнало кровь, почти замёрзшую в жилах.
Нескоро, но дыхание Сюэ Цзые выровнялось. Наконец она медленно открыла глаза и сказала:
– Кажется… я потеряла сознание? – Почувствовав ладонь на своей спине, Сюэ Цзые сразу же поняла, что произошло. Улыбка женщины была полна смущения и горечи: хозяйка Долины целителей всё так же не могла исцелить саму себя.
Кивнув ей, Мяо Фэн быстро вышел из повозки и снова погнал лошадей на запад. Он покинул дворец Великого Света двадцать дней назад и теперь тревожился, не зная, что там сейчас происходит и как чувствует себя владыка. Последний приказывал вернуться не позже чем через месяц, иначе последствия могут быть непредсказуемы.
Мяо Фэн слегка нахмурился: непредсказуемо не только состояние здоровья владыки, но и то, что успеет произойти за это время во дворце. Все стараются забраться повыше и отхватить себе кусок побольше. Если в клане узнают, что владыка болен, а Мяо Фэн не успеет привезти целительницу, во дворце Великого Света разразится кровавая буря.
От тревоги юноша находил себе места. Плевать было даже, не загонит ли лошадей. Он спешил в Западный край.
* * *