Семь снежных ночей

К воротам цветочного дома Линлун подъехал на огромной лошади северянин примечательной внешности: каштановые волосы и бородка, голубые глаза, улыбка во весь рот. На вид не старше сорока лет. Пара слуг позади него везли свадебные подарки. То и дело в воздух взлетали шутихи. Грохот стоял такой, что впору оглохнуть.

Похоже, это и был богатый торговец Ху с Запада.

Взять в жёны цветочную девушку, пусть и из наилучшего весеннего дома, не самое славное дело, но этот торговец бесстыдно демонстрировал любовь к Лю Фэйфэй всем, кто имел глаза. Сложно представить, сколько серебра получила хозяйка борделя, но она отпустила свой лучший цветок, приносивший ей много денег, и даже с плачем надела на Лю Фэйфэй красное свадебное платье и покрывало.

Прежде чем сесть в свадебный паланкин, невеста обернулась – случайно ли, намеренно – и взглянула на окно своей комнаты. Там стоял мужчина в белом: красивый, высокий и стройный, словно яшмовое дерево, чьи листья тихо колеблет ветер.

Прощай, Бай.

* * *

– Что? Тяжело смотреть, как возлюбленная выходит замуж за другого? – шепнул кто-то Хо Чжаньбаю прямо на ухо – а после и вовсе хлопнул по плечу.

Кто подкрался настолько неслышно?! Хо Чжаньбай шарахнулся в сторону, левой рукой забрал мешочек с лекарством, лежавший у изголовья постели, а правой – выхватил из ножен свой меч, Мохунь.

– Стой! – услышал он, уже нанося удар. – Это же я!

– Цяньюй? – поразился мужчина. Он остановился, и меч в его руке дрогнул.

Роскошно одетый молодой господин был застигнут врасплох. Он успел лишь поспешно заслониться серебряным подсвечником и, выдохнув, произнёс:

– Я услышал от барышни Чун, что ты приехал в Янчжоу прошлой ночью и остановился здесь. Сегодня же спозаранку пришёл навестить, а тут… Седьмой, старина, спятил ты, что ли?

Когда школу Динцзянь только основали, искусных бойцов в ней было всего четверо. Позже их стало восемь. Все они были прекрасными мастерами из разных школ с Центральной равнины. Каждый владел собственными секретными техниками. Ся Цяньюй – единственный сын главы школы с горы Хуашань. Он на год старше Хо Чжаньбая и занимал шестое из восьми мест. Пусть семья Ся известна в цзянху с лучшей стороны, сам Ся Цяньюй был бездельником. Молодой господин предпочитал развлекаться по разным злачным местам и всё ещё не женился.

Именно Ся Цяньюй притащил сюда Хо Чжаньбая в первый раз.

– Извини. – Хо Чжаньбай неловко улыбнулся и убрал меч в ножны. – Слишком нервничаю.

Ся Цяньюй поставил подсвечник на место и нахмурился.

– В этом году сбор ингредиентов должен быть закончен, верно?

– Лекарство готово. – Хо Чжаньбай улыбнулся шире.

– Наконец-то! – выдохнул Ся Цяньюй. – Я уж думал, ты свихнёшься, если ничего не выйдет.

– По-моему, это ты тут свихнулся, – отмахнулся Хо Чжаньбай. – Взрослый человек, а целыми днями шляешься по таким местам. Вон, смотри, у нашего третьего уже есть сын.

– Даже не сравнивай меня с этим стариком Вэй Фэнсином, – усмехнулся Ся Цяньюй. – Я-то по-прежнему молод и красив.

Из восьми лучших мечников школы Динцзянь как два самых беспутных прославились Вэй Фэнсин, прозванный Подобным Нефриту Молодым Господином, и Ся Цяньюй, известный как Молниеносный Клинок Белого Пера. Они путешествовали вместе с самой юности: сражались с врагами и оставляли позади себя тысячи разбитых сердец. Однако восемь лет назад Вэй Фэнсин внезапно оставил прежние занятия и исчез. Поговаривали, что он женился, завёл ребёнка и прекрасно справлялся с ролью и мужа, и отца.

Ся Цяньюй остался один. Задетый тем, что верный друг вот так скрылся, он злился даже спустя восемь лет.

– Редко ты возвращаешься на своих ногах. Давай повеселимся сегодня вечером. – Ся Цяньюй хлопнул Хо Чжаньбая по плечу. – Мы почти год не виделись.

Восемь мечников обещали друг другу быть братьями в жизни и в смерти. Став мастерами школы Динцзянь, они вместе совершили много великих дел. Восьмёрка сразилась с приверженцами демонического пути, отражая вторжение с Запада. Во многом именно благодаря им Центральная равнина снова обрела покой. Но с тех пор как восьмой, Сюй Чунхуа, был казнён Хо Чжань-баем и побратимов осталось лишь семеро, настрой изменился: каждый стал сам за себя. Семь мечников не собирались вместе уже несколько лет.

– Извини, у меня срочное дело. – Хо Чжаньбай потряс мешочком со снадобьем.

Мужчина добрался до Янчжоу, и теперь пора было развязать шнурок. Хо Чжаньбай нетерпеливо растянул горловину, но, к изумлению, не нашёл внутри никаких лекарств – только шпильку, прикреплённую к конверту с письмом, и ещё один шёлковый мешочек, поменьше.

В шпильке из фиолетового нефрита Хо Чжаньбай сразу узнал ту, которую всегда носила Сюэ Цзые.

На конверте была написана всего одна строка: «Западные ворота Янчжоу, двор Магнолии, моей наставнице Ляо Цин-жань». Ниже стояла и подпись: «С глубочайшим почтением от ученицы Цзые».

Глядя на адрес на конверте, Хо Чжаньбай слегка нахмурился. Сюэ Цзые не раз сказала ему, что открыть мешочек можно только в Янчжоу. Так она хотела, чтобы этот конверт побыстрее доставили её наставнице? Очень странно… Могло ли письмо быть важнее, чем лекарство для Мо-эра?

Поколебавшись немного, Хо Чжаньбай наконец решился. Эта лисица не предупреждала бы так настойчиво без причины. Если он не отвезёт письмо, что-то важное может пойти не так.

– Сейчас мне нужно идти, – сказал он Ся Цяньюю. – Но как только закончу дела в Линьане, я выпью с тобой.

Не дожидаясь ответа, Хо Чжаньбай свистом подозвал Снежного Ястреба и выбежал из комнаты.

Двор Магнолии располагался в западном пригороде Янчжоу. Он был построен когда-то для хранения мощей Будды, а назван в честь магнолии, которая росла здесь более пятисот лет. Однако во время военной смуты прошлой династии и пагоду, и само дерево уничтожили, так что монахи здесь больше не жили.

Хо Чжаньбай стоял посреди полуразрушенного двора, заросшего высокой травой, и удивлялся.

Неужто исчезнувшая много лет назад наставница Сюэ Цзые, Ляо Цинжань, известная как Чудесная Гуаньинь

[28]

[Здесь – богиня милосердия, физическое воплощение сострадания.]

, жила в таком месте совсем одна?