Страница 89 из 115
И колпак трещал – я почти слышала это.
Я вылетела из дома в чём была и помчалась к калитке. Холода я не ощущала, тьмы и препятствий не замечала. Добежала, открыла калитку и нос к носу столкнулась с соседом. Бреннар, в отличие от меня, ночью спал – кудри взъерошены, лицо слегка небрито, на лбу заломы от подушки, плащ едва наброшен на плечи, рубаха застёгнута наполовину. Но в глазах азарт.
– Поймали? – напряжённо спросил он, повыше поднимая светильник.
Я схватила его за руку и потащила за собой. Колпак, тварь, держался – даже кивнуть не получилось. Зато провести – да. Через сад. Через главный коридор. А вот у мастерского коридора я споткнулась и словно в невидимую стену упёрлась.
– В вашей мастерской? – понял сосед. – Можно пройти?
Я молча отпустила его руку: дескать, идите. Бреннар сделал буквально три шага, и во мне как всё зазвенело тревожно и болезненно... В ноги тут же ткнулось кресло.
– Маля, у вас лечебные зелья с собой? Какие?
Он вернулся, и сразу стало легче. Почти отпустило. Я нащупала в кармане фартука пару пузырьков и показала.
– Сядьте и выпейте, – сосед посмотрел на меня сочувственно. – И доставайте из тайников всё своё ремесленное терпение. Будет больно.
Я села в кресло и выпила одно за другим зелья. Совсем отпустило. Бреннар обошёл вокруг меня, тихо поскрипел наговорами, остановился, глянул задумчиво, а потом резко вскинул руку, и в моё лицо плеснуло ледяными кляксами. Я хватанула ртом воздух, инстинктивно потянулась за амулетом, но поздно – холод облепил со всех сторон, острыми иглами проникая под кожу. И снова так больно, мучительно и до тошноты, звякнуло... Раз, второй, третий... и стихло.
Моргнув, я открыла глаза. Мастерская. Огоньки. Близкий писк Горюши. Тяжёлое тепло, придавившее к креслу. И такая поразительная лёгкость в голове... Как когда-то, когда я из-за жары состригла длинную косу. И голове легко, и шее, и плечам. Всему телу. А я и не замечала, как колпак давил, пока он не исчез...
Змей завис у моего лица, зашипел, засиял и обдал волнами целебного синего мерцания. Я неловко шевельнулась. Живая. Здоровая, иначе бы Горюша изнылся. Укрытая парой одеял. Сижу у рабочего стола в окружении огоньков. Уже согревшаяся. Рядом со мной, на краю стола, три стакана с одинаковой красной жидкостью – пить через каждые пять-десять минут. А напротив меня над сундуками плавала серебристая, смутно знакомая фигура.
Возмутиться я не успела.
– Спокойно, Маля, – тяжёлые руки прижали к креслу. – Не ломайте ритуал. Лекарство пейте.
Горюша радостно зашипел и поднялся выше.
– Что вы делаете? – всё-таки возмутилась я.
– В душу лезу, конечно же, – хмыкнул Бреннар. – Это же самое главное – выросла она или нет. И что именно выросло. Минут десять – и мы всё узнаем. Но то, что я уже вижу, очень интересно. Лекарство пейте.
Вот же зануда...
– А не навредите? – нахмурилась я и дёрнула плечом. – Отпустите.
– А я, по-вашему, звание и посох просто так получил? – едко уточнил он, убирая руки с моих плеч. – Потому что младший близнец? Или потому что силда Кремена вконец достал? И самомнения у меня больше, чем знаний и опыта?
Нет, конечно. Да, для старшего смотрителя он молод, но никто не начинает работать с Небытием так рано, как младшие.
– Простите... – смутилась я и потянулась за стаканом.
Приподнялась и с облегчением убедилась, что серебристая фигура – это оттиск. А Тайя спокойно спит на сундуках, зарывшись в одеяла.
– Нам обоим сложно доказывать свою состоятельность, – Бреннар присел на край стола. – Вы, извините, выглядите едва ли лет на двадцать, да к тому же подмастерье и люто боитесь родной стихии. А я всю жизнь служил Небытию, которое ненавижу, да к тому же слишком молодой для старшего смотрителя и поднадзорный с мозгами набекрень. Но где-то за этой внешней шелухой, Маля, есть и правда. Вы – опытный и умный мастер, умеющий находить неожиданные решения и добиваться удивительных результатов. А я надеялся найти себя там, куда попал – раз уж так попал, – поэтому учился и работал много и своё звание заслужил. И даже почти не рехнулся, как ни странно.
Он говорил с иронией, но смотрел серьёзно. Даже слишком. И слишком же ощупывающе – словно мало ему одной души для изучения. Я не выдержала и уткнулась в стакан с лекарством. Терпеть не могу, когда они так смотрят...
– Вы, наверное, второй человек, который понял, что я срываюсь не из-за безумного Небытия, а потому что нет во мне вашего житейского терпения. А то, что было, почти кончилось, – сосед склонил голову набок. – И я тоже про вас много любопытного понял, но что именно, пока не скажу. Хватит с вас одного снятого колпака на сегодня. Давайте двигаться в этом направлении – опираясь на суть, а не на поверхностную шелуху. Сколько мне потребуется «ловцов»? Два? Три?
– Я с ищейским металлом не работала, не знаю, – честно ответила я. – Вот когда «ловец» развалится после первой носки, тогда и посчитаем. Сколько он забрал, сколько осталось...
– Но?.. – Бреннар выразительно приподнял брови.
– Штук пять минимум, – я поставила пустой стакан на стол. – Два-три года совместной работы, да, – и спохватилась, насторожилась: – Какой второй колпак? Я здесь ещё что-то подцепила?
Горюша тихо, привлекающе пискнул.
– Нет, его вы сотворили сами, – сосед протянул мне второй стакан с лекарством. – Но он точно подождёт спокойного времени, как и ваша поучительная история про моё побочное увлечение. Не вставайте пока.
Под одеялами стало жарко, и я сбросила их на пол. Разулась и забралась в кресло с ногами. От резких движений мир слегка качнулся, но сразу же пришёл в норму. Кто-то – надеюсь, всё же Горюша, – сдвинул ловчие амулеты и образцы в сторону, и обзор ничто не перекрывало.
– С чего всё началось? – Бреннар призвал посох и направился к Тайе. – Что можете о ней рассказать?
И я с облегчением поняла: всё могу. До единого слова. Горюша довольно пискнул: и он тоже. Мы свободны!
– Сейчас девочку зовут Тайнара... – начала я, и слова как хлынули.
И я быстро выложила всё – от первой встречи и связи с сундуком отца до последнего появления девочки и её настойчивого «Дай душу». Меня снова пробрало воспоминанием до дрожи.
– Я подозревала младшего близнеца и проблемы с душой, раз Тайе совсем не давались наговоры, но чтобы такие... – я поёжилась. – Это... это что такое было, Брен? Ну не изделие же она. Человек же. Живая девчонка. Может, немного необычная, но точно просто человек.
Сосед закончил чертить у сундуков знаки и переспросил: