Страница 87 из 115
Глава 18
«Вкусный» дар Тайи напоминал крохотного серебряного мотылька и сиял из-под колпаков, а оные занимали все свободные поверхности – подоконники, стол для бумаг, сундуки. Он легко находился в каждом блюде, и я оставила для изучения все образцы. Может, с его помощью получится сотворить замену морочным ложкам. Смотрители Небытия будут с нас с Тайей пылинки сдувать.
А вот дар силда Мирнара оказался крайне изворотливым и неприметным, и поймать его я смогла только за полночь. Испортив десятки амулетов и перебрав сотни наговоров.
– Смотри, – я подняла повыше сферу с одинокой крупинкой чёрного перца внутри.
– А это точно оно? – Тайя подалась ближе.
– Всякий дар имеет своё воплощение, – пояснила я, поднося сферу к светильнику. – Когда он используется, то обретает форму – всегда неповторимую. И эта форма проявится во всех чудесах человека. При регистрации чудесник обязательно предъявляет форму дара – если что-то натворит, его будет легко распознать. Это наши следы. Наша личная печать на каждом чуде.
– Но они же стираются? – неуверенно спросила девочка, с любопытством рассматривая крупинку.
– Конечно, – я положила сферу на стол. – Смываются дождями, затаптываются другими людьми, заносятся землёй. Да и люди давно наловчились убирать за собой. А слабые и убирать не надо – сами быстро стираются. Но кто умеет искать – те же ищейцы, – всегда найдёт. Хвост следа. Его оттиск. Тень. Но мелкие бытовые чудеса чаще всего находятся целиком. Или не находятся совсем, растворяясь в чудесной силе. Чем человек слабее, тем быстрее его следы поглощаются миром, и наоборот. Хочешь, покажу свой дар?
– Да! – засияла Тайя.
Я начертила круг из знаков, вытащила из кармана фартука мелкую заготовку и положила её в центр круга. Накрыла колпаком, обняла его ладонями и шепнула наговор. Колпак замерцал, знаки коротко полыхнули зелёным, и из заготовки выпорхнула змейка – почти как Горюша, только без крыльев-плавников и другого цвета: чёрная с серебристым брюшком.
– Мы с Горюшей нашли друг друга, – я улыбнулась.
– А форма что-то значит? – Тайя оглянулась на своих мотыльков.
– Смотрители Бытия до сих пор об этом спорят, – я наговором восстановила заготовку и сняла колпак. – Теорий много. Но есть и факт – это наша печать, наша подпись. И если меня зовут Малёна Дух, я не буду подписываться Тайнарой, так? Вот и мой дар «распишется» тем, из чего он состоит. Отец, когда увидел змейку, сразу сказал, что я куда угодно пролезу и откуда угодно выползу. Пока так оно и выходит. Отец сам был таким же – у него печать в форме ящерицы.
– Но похожа ты на маму, – заметила девочка. – Внешне.
– Вообще-то я вся в прабабку по отцу. Потом покажу галерею предков, – я посмотрела на ходики. – Уже второй час ночи, Тай, иди спать. Я-то на восстановительных зельях и всё равно сейчас не усну, да и мало одной найденной крупинки. Одна – это случайность, а нам нужна закономерность. У меня почти два часа работы по ходикам, и всё нужное для поимки есть. Ни записывать, ни готовить, ни убирать не нужно. Иди отдыхай.
Тайя пытливо и с опаской глянула на меня, но ничего не почуяла. И не почует. За двадцать лет на чужбине (и с не всегда законными опытами) я научилась так закрываться, что меня не всякий ищеец и смотритель распотрошит.
И девочка не смогла. Пожелала доброй ночи и тихо удалилась. Присматривающий за ней Горюшка сразу подтвердил: в спальню. Осталось дождаться пресловутого тёмного часа.
Я спрятала крупинку дара в тайник, вернулась и достала из сундуков одеяла и подушку. Готовясь к тому самому часу, я немного поспала вечером и собиралась подремать сейчас, ибо свежая голова нужна обязательно. Соорудив на сундуках постель, я сняла фартук и забралась под одеяло.
– Горюша, разбудишь по ходикам.
Змей понятливо пискнул и устроился на подушке рядом со мной. Он тоже хорошо отдохнул и был готов ко всему. После ужина мы вышли на полчаса пройтись и забрать смотрительский «улов» из чайной, обсудили ловушки, и Горюшка потихоньку опутал ими мастерскую. Девочка ничего не заметила. И, надеюсь, она меня простит. Обстановка не та, чтобы ждать несколько лет или хотя бы месяцев, пока Тайя вырастет душой и решит, что пора явить себя миру.
Я поёрзала, пробормотала сонный наговор и моментально уснула. Словно моргнула – и тут же открыла глаза, с первым же звоном ходиков и вознёй Горюши. Села, встряхнулась и осмотрелась. Всё как обычно. Закрытые сундуки с продуктами и присланной смотрителями едой у стола. Рабочий стол, уставленный образцами еды. Пустые «ловчие» колпаки в ряд, которые я творила последние два часа. Мерцающие мотыльки Тайи и огоньки под потолком. Подвижные тени на стенах.
Ничего странного. Пока.
Горюша тихо пискнул.
– Спит? – я снова встряхнулась, чувствуя себя очень бодро. – И пусть спит, мы пока поработаем. А дальше – как повезёт. Согрей мне чай, пожалуйста. И принеси чего-нибудь перекусить.
Силд Кремен сдержал слово, и ещё днём Горюша притащил от старого смотрителя сумку с продуктами. Тайя и из них наготовила супов, запеканок, похлёбок, каш и жаркого. Часть из этого, изучив, я переслала со змеем «обменом» Бреннару. Всё равно я столько не съем.
Я накрыла «постель» одеялом, умылась, налила себе крепкий чай. С удовольствием перекусила сырно-ягодной запеканкой и почувствовала себя ещё лучше. Спать не хотелось совсем, а сила хлестала из меня с прежним усердием. Грех добру пропадать. Я повязала фартук, надела перчатки, завела ремесленные ходики на пять часов и вернулась к отлову.
Конечно, в первую очередь это ищейское дело. Во вторую – смотрительское, ибо порчи. Но если условный парень обнаружит в себе нездоровую привязанность к условной девице, которая никогда ему не нравилась, после её подарка или обедов, то он, прихватив образцы, побежит к ремесленнику. Чтобы не беспокоить такой мелочью ищейцев и не встречаться со смотрителями Небытия. И если мы находим следы чужих наговоров, то с ними парень уже идёт дальше, по смотрителям или ищейцам.
И я тоже пойду дальше, сдав крупицу перца силду Кремену этим же утром. Сама я ни чудесника вычислить, ни нужный наговор из крупицы вытянуть уже не смогу. Но да, одной мало. Я нашла её в чае из первого заказа – наспех собранного силдом Мирнаром после поминального ритуала. Больше пока ничего. Но и наговор я только-только подобрала.
– Горюша, давай за стол для бумаг и справочник.