Страница 71 из 115
– Ношт номер пятнадцать, – произнесла я. – Образец взят горячим, но его свойства со временем не изменились. И остывший, и горячий «штормовой» ношт имеют одну и ту же реакцию – разную по свойствам у каждого камня, но схожую в мелочах. Во-первых, это временной промежуток – мгновенный ответ на любой наговор-раздражитель и последующее возвращение в прежнюю форму. Во-вторых, это однотипная природа ответа, очень похожая на защиту. Вывод... – я поколебалась, но сказала: – Предполагаю, что свои свойства ношт приобрёл не из-за туманных штормов или выплеска силы, или всего вместе. И его искажённой сути уже года три минимум.
– Почему? – не удержалась Тайя, подняв голову от справочника. – Я не успела всё прочитать...
Горюша тоже заинтересованно склонил узкую голову набок.
– Ношт считается горячим первые пять-шесть часов после наложения наговоров, – объяснила я, подтягивая завязки фартука. – В это время наполнившая его сила податливая, легко откликается, распознаётся и извлекается. Она уже впиталась в камень, но ещё не стала его частью. А как только ношт остынет, сила вбирается камнем и становится его частью. Постепенно. Чем больше времени проходит, тем сложнее её распознать и извлечь. Через три года ношт для извлечения силы приходится ломать – что мы и собираемся сделать.
Девочка снова начала записывать. А я наконец-то озвучила то, в чём до этой минуты не решалась признаться даже себе. Даже после двух дней основательного изучения свойств строительного ношта.
– Второй момент: камень откликается на ту силу, что его наполняет, разогревается, становится отзывчивее, – продолжала я. – Трущобам десять лет. Если бы камни наполняла сила туманных штормов, выплесков или же наши утепляющие и прочие наговоры, то она бы его и разогрела. И добраться до сути силы было бы проще и быстрее. А между горячими и остывшими образцами нет никакой разницы. Вывод очевиден: трущобный ношт уже минимум три года под завязку заполнен чем-то иным... и оно защищается. Во-первых, от любой новой силы, включая штормовую, которая может вытеснить старую, а во-вторых, от нашего любопытства. Но, конечно, всё это требует тщательной проверки. Приступим.
Однако, если вспомнить проверки и выводы Бреннара, легко представить, чем именно заполнен трущобный ношт. Но пока я это не вытащу, буду надеяться, что ошибаюсь. Очень надеяться.