Страница 70 из 115
Я повторно перечитала письмо. Силд Кремен мельком упомянул, что все камни с разных витков – тех, что мы между собой называли древними (первые постройки), старыми и новыми. «Угольки» обнаружились в двух последних. В тех домах, которым меньше сотни лет или же чуть больше, – то есть построенных после исчезновения смотрительской семьи.
Заметили ли это? Должны были заметить. Я же не самый умный мастер в мире, да и в Сергороде. Но дальше, пожалуй, промолчу. И даже думать не буду – просто сделаю свою работу.
Мне страшно.
Я сравнила наговоры с теми, что вытянула из ранних ноштов, и не нашла искажений. Количество вложенной силы и качество защиты то же самое. Просто уголь вместо стекла. Или не просто. Я продиктовала данные Тайе и пошла к шкафу.
– Горюша, оттиски.
Змей завертелся вокруг колпаков, а я достала из шкафа несколько обычных круглых заготовок из ношта и футляр с инструментами. Вернулась к столу, положила заготовки под свободные колпаки и вытянула из футляра длинные тонкие щипцы с крохотной прозрачной сферой на конце.
– Всё?
Питомец утвердительно пискнул.
Я сняла с щипцов зажим, проверила, как открывается-закрывается сфера, и осторожно стёрла со стола часть знака, создавая в защитном колпаке крохотную щель. Щипцы щёлкнули, и в сфере сверкнула стеклянная крошка. Я быстро вытянула щипцы и восстановила защиту. Теперь собраться – и сделать то же самое с «угольком» (и с надеждой, что повезёт)... «Стекло» отправилось под новый колпак к заготовке, а я подступила к следующему ношту.
– Горюш, бди. Заметишь опасность – восстанавливай знак, – предупредила я, стирая часть защиты. – Даже если щипцы будут внутри.
Но «уголёк» позволил себя изловить, не навредил сфере и благополучно перебрался под защитный колпак к свободной заготовке, зависнув над ней.
– Проверяем свойства силы, – я отложила щипцы и коснулась пальцами колпака с крупицами «стекла».
Три коротких цепочечных наговора – и крошку, опутанную паутиной голубых нитей, затянуло в заготовку. Оная тут же заискрила.
– Чистая сила духа Сергорода, похожая на стекло, вбирается в ношт, не разрушает и не искажает его структуру, усиливает свойства камня, – я перешла к следующему «подопытному».
Снова три наговора – и «уголёк» скрылся в заготовке. Мгновение – и от заготовки остались лишь чёрные хлопья.
Горюша взволнованно зашипел. Я тихо выдохнула и сипло произнесла:
– Второй вид силы духа, назовём его «уголёк», разрушает камень. Полностью. Тайя, пометь, что это ремесленная заготовка. У строительного ношта свойства, как мы помним, иные, но нужного свободного камня для опыта нет. И ещё: «уголёк» взят из второго камня. Сейчас проверим свойства третьего. Горюша, делай оттиски.
«Уголёк» из третьего ношта так же легко поймался – и так же легко разрушил заготовку. Я по наитию вытянула щипцами щепоть чёрных хлопьев, перенесла их под свободный колпак и совместила с заготовкой. Ношт выдержал, но покрылся чёрной копотью и точно съёжился. Помедлив, я коснулась колпака и использовала обычный наговор обработки. Камень исступлённо полыхнул чёрным и скрылся за тёмной дымкой. Словно защищаясь.
– Горюша, оттиски. Тайя, запиши время – восемь сорок пять, – я посмотрела на ходики, висящие слева от доски. – За этим камнем ещё понаблюдаем. Пока выводы: ношт цел, но приобрёл неизвестные свойства. «Угольная» сила духа, касаясь камня, разрушает его и наделяет останки пока необъяснимой силой. В свою очередь останки тоже влияют на целый ношт, наделяя их странными свойствами. Опыт поставлен на ремесленных заготовках. Влияние на обработанный строительный ношт ещё нужно проверить. Перерыв.
Я сняла перчатки, подошла к фонтану и умылась холодной водой. Щёки горели, уши тоже. Да я вся горела. Надо успокоиться. Это только первый этап. Впереди самое сложное – вытряхнуть из «штормового» ношта сокрытое.
Вашу мать, силд Кремен, да простят меня Бытие с Небытием... Не верю, что вы об этом не знаете. Сто лет дух Сергорода меняет природу своей силы, которая насыщает дома, с защитной на разрушающую, к тому же искажая структуру и свойства камня, а вы не в курсе? Не верю.
Конечно, сейчас «угольные зёрна» не вредят – они неприметно сидят в камне. Во всяком случае, опытный образец, взятый из жилого дома, цел, а вложенные в него наговоры без искажений. Пока «уголёк» никак себя не проявил.
А если проявит?
Позади зашуршала справочниками Тайя. Подлетел и взволнованно запищал Горюша.
– Всё нормально, – я достала из кармана фартука мелкий пузырёк с восстановительно-успокоительным зельем. – Ничего откладывать не будем. Доделаем сейчас. Я в порядке. Проверь, если хочешь. Только без своей соли, короткой проверкой. Некогда переодеваться. Горюш, мне просто... жутко.
Змей не поленился и проверил – он очень боялся моей переработки. Я терпеливо дождалась, когда схлынет водяной кокон, и услышала счастливо-разочарованное: да, всё в порядке. Горюша и радовался этому, и явно искал повод отложить опыт. Само собой, зря. Теперь меня из мастерской никакими наговорами не изгнать и не извлечь. Пока я не попробую взломать (для начала) защиту «штормового» ношта.
Вытерев лицо и руки полотенцем, я натянула перчатки и вернулась к столу. Последняя подопытная заготовка, в отличие от «штормового» ношта, не спешила сворачивать защиту – вокруг неё по-прежнему клубилась тьма. А вот «штормовой» сворачивал быстро – отражал наговор и становился сам собой. Потому что разная обработка камня? Или разное содержимое в смысле вложенной силы? Понаблюдаем. Пока ремесленная интуиция подсказывала: и заготовка, и трущобный ношт защищались. Одинаково.
Осталось выяснить, от чего они защищались. Или же... что именно защищали.
– Тайя, отметь новый раздел. Для моих выводов оставь страниц пять в старом, – я открыла сундук, где в ячейках лежали «штормовые» ношты – пронумерованные и снабжённые заметками о свойствах.
Я выбрала самый безобидный камень (тот, что съёживался до размеров песчинки), поместила его в свободную выемку на противоположном столе и подняла колпак. Достала шпаргалки по первому наговору и внимательно перечитала. Второй, упрощённый, который я использовала прежде, не поможет точно. Да и насчёт этого не уверена, хотя слов для взлома защиты в нём на порядок больше.
Но что есть, с того и начнём. Наговор гибкий, и при изучении я насчитала десять мест для его изменения – для усиления и (или) ослабления действия.
Тайя пошелестела страницами и заинтересованно сжала грифель.