Страница 69 из 115
Подвал был небольшой – как главный коридор и один рукав с десятком комнат, – зато трёхуровневый. В детстве я часто спрашивала, почему – в других-то домах подвалы зеркально повторяли первый этаж, да и народу у нас обитало прилично, – но всегда получала ответ, примерно сводившийся к «потому что». Но, повзрослев, сообразила: остальные коридоры скрывались за толстыми стенами и сетью наговоров. И, зуб даю, где-то здесь и находится тот самый древний храм Небытия, как и многие тайники предков.
Я сбежала по ступенькам на первый уровень, похвалила Горюшу за дополнительные золотые светильники, прошла мимо закрытой двери в коридор и свернула к лестнице вниз. В общем-то, если постоянно двигаться, терпимо. Раньше мы тут и зимой в одних рубахах работали.
Змей ждал меня в главном коридоре третьего уровня, отчаянно пытаясь прогреть несогреваемое.
– Не трать силу, Горюш, – посоветовала я, прикрывая дверь на лестницу. – Устанешь. Разберёмся с делами – сделаю несколько больших силовых кристаллов в каждый коридор и на лестницы. И разорюсь на огоньки. Зимой не вымерзнем, а сейчас достаточно тепла в одной мастерской.
Питомец опять пообещал, что когда-нибудь научится делать огоньки (пока у него получались недолговечные, но тёплые светильники), развернулся и первым скрылся в ближайшей мастерской. Я последовала за ним, плотно закрыла за собой дверь и быстро изучила обстановку.
Просторная мастерская. Очаги, заполненные огоньками, в каждом углу. Фонтан рядом с дверью. Большая доска для записей на стене напротив. Два ряда столов от доски до двери – широких и массивных, с несколькими углублениями в центре. Мягкие стулья. Стол для записей у доски. И длинный шкаф с запасной одеждой, ходовыми материалами и лекарствами.
И, конечно, сундучки с ноштом, выстроенные в ряд на одном из рабочих столов.
– Всё готово, – доложила Тайя.
– Спасибо, – я достала из кармана фартука перчатки и шпаргалки. – Бери справочники, записывать будешь.
– Что именно? – девочка села за стол, уставленный силовыми кристаллами, открыла чистый справочник и выжидательно замерла.
– Всё, – просто ответила я, натягивая перчатки. – Ход работы, использованные наговоры, мои слова. Всё, что увидишь, услышишь и почувствуешь. Всё, что я попрошу записать, и всё, что лично тебе покажется важным. Если у нас получится, понадобится подробный пошаговый отчёт. Горюша, а ты будь рядом и готовь самую мощную защиту. Начинаем с обычного и неиспользованного строительного ношта.
– Без ходиков? – заметила Тайя. – Почему?
– Первичные опыты точности во времени не требуют, – пояснила я. – Главное – сделать. Или объяснить, почему не получилось. Потребуется учитывать временной промежуток, как при работе над изделиями, принесём, заведём.
А пока ходики заняты и вскоре прозвонят совсем по другому делу.
Я открыла сундук, достала и внимательно прочитала письмо силда Кремена, а потом вручную, осторожно, перенесла камни на соседний стол, разложив их по углублениям. Каждое окружали защитные знаки, и я обвела их пальцами, шепча наговоры. Вокруг камней вспыхнули высокие и широкие серебристые колпаки.
Девять камней. Три – свежий строительный ношт, обработанный, заполненный разными видами наговоров, но не использованный. Три – использованный ношт из древних домов Сергорода. Три – тоже использованный ношт из старых домов города-соседа. Всё как я просила.
Начнём с трёх первых.
Положив руку на колпак и подглядывая в шпаргалку, я длинной скороговоркой выдохнула второй, упрощённый наговор. С первого раза, само собой, ничего не вышло, как и со второго. Третий наговор прозвучал сильнее, чётче и уверенней, из камня выпорхнули сияющие белые искры. А ношт сразу же умер – съёжился, покрылся глубокими уродливыми порами.
– Это утепление, – я повернулась ко второму камню и выдохнула наговор, вытягивая из ношта капли мутной воды. – А так выглядит противоштормовая защита. И первое, и второе – без искажений, обычный вид.
Тайя молча записывала. Горюша заинтересованно кружил над столом.
Из третьего камня я вытянула клочья тумана.
– А это защита против туманных штормов, которая не позволяет туманам высасывать из камня силу, – я склонилась и внимательно присмотрелась к облачку. – Без искажений. Горюша, сделай подвижные оттиски. Без воды, силовые, для бумаги, объёмные – чтобы поднимались по наговору в натуральную величину. И покажи.
Силовые и долговечные оттиски змею давались сложнее, но не зря же он несколько дней усердно поглощал силу. Он дохнул на каждый колпак синей дымкой, и через минуту на стол легли три листа с чётким отображением ноштов и извлечённых наговоров – цветные и подвижные.
– Тайя, подпиши, – проверив, я передала девочке листы. – Продолжим.
Наитие потянуло к ношту из соседнего города, и я быстро обработала наговорами все три камня. Итог понравился.
– Смотрите-ка, как работает дух Бусгорода, – я наклонилась над первым колпаком, под которым в крупных каплях дождя искрили мелкие-мелкие белые песчинки. – Он дополняет своей силой вложенную в камень силу мастеров. Наговор без искажений, но с усиливающим дополнением. Остальные два – тоже.
И в клочке тумана, и в облачке искр я заметила всё те же песчинки. Сравнила измерительными и сравнительными наговорами и убедилась: да, без искажений, размер в размер с нашими, но с дополнениями. Я продиктовала данные для Тайи и с опаской перешла к нашим камням. В душе трепыхалось неприятное предчувствие, и оно меня, к сожалению, не подвело.
Из первого камня выпорхнули самые обычные искры утепления, «приправленные» стеклянным порошком – именно так в справочниках по строительству описывалась сила нашего духа. А вот то, что я извлекла из следующих двух камней, уже имело иной вид – наговоры прежние, без искажений, но вместо стеклянной крошки в каплях воды и облаке тумана хищно чернели острые грани мелкого материала, похожего на уголь. И ношт, из которого я извлекла силу, стал иным – точно обугленным.
– Не то! – встревожилась Тайя. – Маля, почему тут другое?
– Вероятно, потому что наш дух с некоторых пор изменился, – я достала письмо силда Кремена и искоса глянула на девочку.
Тайя быстро склонилась над справочником, но я заметила, как она помрачнела, ссутулилась и сжалась. И незримая нить потянулась от неё к душе Сергорода. Чем-то они связаны, зуб даю.