Страница 68 из 115
Прихватив со скамейки сумку, я отправилась на задний двор. Там, ближе к ограде и следующему уличному витку, я ещё с утра обустроила небольшое кострище, вытащив из подвала несколько больших старых сундуков. В каждый я бросила по амулету, шепнула наговоры – и в сундуках вспыхнул чёрный огонь Небытия. Я села на скамейку и отправляла в огонь стог за стогом, пока сундуки не заполнились прахом. После наговором смела прах в старую сумку и снова жгла стога, пока они не закончились.
Туманная дымка уже выползла из кустов и боязливо, как кошка воду, трогала пушистыми лапками влажную землю. Без листвы стало совсем неуютно – голо и серо-чёрно. Скорей бы снег... Я встала, кинула сумки с прахом в сундук, добавила амулет с высвобождающим силу наговором и захлопнула крышку. Глухо грохнуло, и сундук вздрогнул. Я подняла крышку, полюбовалась чёрным клочком Небытия и аккуратно собрала его в склянку-сферу. И нехотя признала: прав Бреннар. Серый город – не малонаселённая деревня на краю мира, где можно работать с Небытием сколько влезет. Здесь такие опыты и открытое использование сложных маминых амулетов могут стоить мне свободы, а силду Кремену – должности.
Пора с этим завязывать. Я слишком привыкла к тому, что меня или некому ловить, или прикроют. А на случай угрозы жизни... есть Горюша. И мозги. Надо просто придумать подходящую замену маминым амулетам. И как можно скорее взять мастера, чтобы законно работать с чистой силой.
Я уменьшила сундуки, запихала их в сумку и поспешила скрыть следы своего преступления в подвале. Который мы ещё утром привели в порядок и подготовили для опытов. Неизвестные образцы – это всегда риск, а подвалы защищены лучше мастерских. Силд Кремен, ну где уже мои образцы, а?..
Дома после штормов было зябко, промозгло и неуютно. Мы с Горюшкой утеплились как смогли, но дом слишком долго простоял нежилым. Понадобится не один день, чтобы камень перестал поглощать и начал отдавать. Я подняла защиту, почистила наговорами сапоги и, набросив поверх куртки смотрительский плащ, удалилась на кухню греться едой и чаем.
Необычная каша понравилась всем, и нынче вечером Тайя её повторила, сварив очередной большой котёл. Из библиотечного коридора лился свет и доносился непрерывный шорох, и я решила никого не отвлекать. Поела в обществе загромождавших стол справочников и мелких ярких силовых кристаллов, помыла посуду и вернулась обратно. Взяла кружку с чаем и уткнулась в сложный наговор извлечения силы.
– Маль, вот ещё один, – Тайя появилась на кухне с открытой на нужной странице книгой. – Почти такой же наговор, но попроще. И всё. Других нет. Это потому что камень умирает?
– Да, – я подняла голову. – Извлечение силы разрушает структуру камня, и в заготовку его уже не собрать. Не одно поколение мастеров пыталось создать щадящий наговор – не вышло. Общеизвестных строительных наговоров извлечения существует штук десять, а уникальных, думаю, сотни, но все они убивают ношт. У нас, значит, в библиотеке всего два общеизвестных.
– Мы всё перерыли, – подтвердила Тайя. – Только два.
– Отдохните, – я взяла книгу. – На сегодня всё.
– А ты не будешь пробовать? – нерешительно спросила она. – Извлечение? На «штормовом» ноште?
– Буду, – я положила справочник перед собой. – Как только освою наговоры, так и попробую. Конечно, позову, не переживай. В таком деле помощники особенно нужны, потому что непонятно, чем и как камень ответит. И что из него выползет. В одиночестве столь опасные опыты не проводятся. Но пока отдыхайте.
– Опасно? – повторила она. – Очень опасно? Может, не надо?
– Наши опытные в подвале – самые лучшие в мире, – я улыбнулась. – Там такая защита, что мама средне-смотрительским Небытием не смогла её пробить. Я с утра всё проверила – всё рабочее. Не переживай.
Конечно, новые наговоры надо опробовать на безобидном камне. Но если силд Кремен не пришлёт образцы в ближайшее время, придётся рисковать. Неизвестный рискнул в трущобах так, что наследил ключом. Значит, у него не так много времени. Значит, у нас его ещё меньше.
– Я тогда над знаками посижу, – Тайя достала из кармана плаща мой справочник. – Можно?
Когда меня не было дома, она делала что хотела, но как только я возвращалась, девочка словно чувствовала себя обязанной мне помогать. Быть полезной.
– Тай, твоё время – это твоё время, – терпеливо напомнила я. – Ты ничего мне не должна. Делай что хочешь.
– Сначала – для тебя, потом – остальное, – заупрямилась она.
Налила себе чаю, села напротив меня, разложила на столе мятые листы, взяла грифель и погрузилась в перевод.
Через несколько минут, убравшись в библиотеке и потушив там свет, прилетел Горюшка. Приветственно пискнул и юркнул в капюшон моего плаща. Повозился, прошипел что-то утепляющее, и плащ моментально прогрелся – и я до кончиков пальцев. И работа над наговорами сразу пошла лучше.
А через полтора часа, когда я закончила разбор обоих наговоров, написала рабочие шпаргалки и размышляла, то ли спать пойти, то ли ещё подумать, прилетело письмо от силда Кремена с коротким: «Жду Горюшу».
– Горюш, просыпайся, – я свернула записку, – и бегом к силду Кремену. Без истерик, мой хороший. Один плавник здесь – другой там.
– Камни? – с надеждой подняла голову Тайя.
Змей, жалобно пискнув, исчез в синем мерцании.
– Думаю, да, – я взяла шпаргалки с наговорами. – Пошли переодеваться и утепляться.
Силд Кремен не подвёл – едва я завязала фартук, как вернувшийся змей радостно пропищал про три сундука ношта. Я на вдохновении быстро закутала Тайю в утепляющие наговоры, попросила забрать с кухни все силовые кристаллы и утеплилась сама. В подвале холоднее, чем дома, а лишняя одежда мне всегда мешала. Так что зимние вещи – сапоги, штаны, рубаха, длинная вязаная жилетка – и рабочий плащ с коротким рукавом. И постараться не замёрзнуть.
На ходу закатывая рукава рубахи, я заглянула с проверкой на кухню – кристаллы и справочники девочка забрала, а запасные лекарства, чай и перекус в подвале ещё с утра. И Горюша уже наверняка вовсю прогревает выбранную опытную мастерскую.
Наконец-то нормальное дело!