Страница 42 из 115
– Вы интересуетесь или издеваетесь? – нервно отозвалась я, крепче сжимая нить-поводок.
Горюша что-то почуял и завозился, нить задёргалась, впиваясь в кожу.
– Это зависит от цели вашего появления, – из тумана вынырнул сосед.
А вот туман отступил, затаился за ограждением. В ночи вспыхнул мощный серебристый светильник. И мне хватило одного взгляда, чтобы понять сразу две вещи.
Во-первых, случай не просто сложный – архисложный. Обычно в близнецах сохранялось сходство, и чем меньше Небытия поглотил младший ребёнок, тем больше было его сходство со старшим. Бр
е
ннар же походил на свою сестру Н
а
ду примерно как я на Горюшу. То есть совсем никак. От резко-острых черт лица и высокого роста до чёрных глаз и вьющихся тёмных волос. Вообще другой человек. Ни единой черты сергородских Крихов.
Во-вторых, он совершенно точно старший смотритель Небытия. Бледный с прозеленью и такой худой, что накормить хочется. Сейчас, завтра раз пять и потом – по обычному плану восстановления здоровья и минимум полгода. Даже мама до первого «ловца» лучше выглядела.
Пока я, подняв голову, ощупывала взглядом соседа, тот прошёлся похожим ощупывающим взглядом по мне.
– И правда, не боитесь, – он то ли удивился, то ли всё-таки обрадовался. Присел напротив меня, прищурился: – Знаменитая смотрительская кровь?
– И «ловцов» для вас я тоже делаю, – я не собиралась упускать такой шанс. Явно же сосед всё обо мне знает. – И они правда помогают. Не сразу, но всем.
Предлагать свои услуги, сидя на сырой земле в спальной рубахе и наспех натянутых штанах, с взъерошенной копной волос и питомцем, вломившимся в чужой склеп, – так себе попытка, но другой может не быть. А ну как снова спрячется? Надо хотя бы удочку закинуть, а там уж как (не) повезёт.
Вид у Бреннара сразу стал подозрительным, а взгляд – обречённым.
– А что ещё вам велели мне предложить? – сухо поинтересовался он.
Я невольно ему посочувствовала. Ну да, сложные случаи – они такие... Сначала еле вытянули, а теперь трясутся над ним, как курица над последним в её жизни яйцом. Со всех сторон, поди, человека обложили. А не от смотрителей ли сосед скрывается – и от их удушающей заботы?
– Не велели ни разу, – нить снова задёргалась, и я послала по ней успокоительные наговоры. – Не имеют права велеть, я непосвящённая. Меня попросили проверить, есть ли у вас склонность к ремеслу. Или к другому делу, – и посмотрела серьёзно: – Моя семья исстари этим занимается. Подберут в припортовых трущобах сироту, а в нём нет ни смотрительства, ни ремесла – что ж, на улицу выгонять? Нет. Всем дело по душе находили. Всем одинаково помогали.
Горюша отчего-то занервничал, знаки засияли ярче, и моё запястье прижало к земле, скрутило судорогой боли. Я поморщилась:
– Но вообще-то я тут по другому делу. Питомца добываю. Он почуял скорые шторма и почему-то решил, что ваш семейный склеп – самое надёжное в мире укрытие.
Сосед вдруг улыбнулся:
– Глубоководный морской змей? Понятно, что его тянет на глубину. А у нас самый старый и глубокий склеп на витке.
Ты смотри-ка, и об этом знает... Или от смотрителей, или долго подслушивал в тумане.
– Не всегда на глубину, – возразила я, в отчаянии посылая по нити наговор за наговором, но безрезультатно. Горюша перевозбудился. Видимо, шторма совсем близко. Или же... – Но всегда куда-нибудь... в место силы.
Вот поганец... Распробовал отцовское золото – ещё захотел!
– Короче, где много старых денег, – признала со вздохом. – Если вас вдруг оставили без наследства, то имейте в виду – оно там, в склепе. А если Горюша успел что-то слопать, то я потом всё отдам, до единой монеты. Ну и если надо найти тайник... то это мы мигом.
Бреннар весело фыркнул, встал, призвал посох (ну точно старший!) и деловито спросил:
– Можно отсюда выгнать или надо спускаться?
– Достаточно волны удушения, – с облегчением ответила я. – Уровня младшего хватит.
У меня удушение, конечно, есть, и даже с собой, но зачем соседу об этом знать? Незачем. Ещё велят в храм сдать, а вдруг понадобится?
Чёрный посох заскользил по земле, острая пятка быстро вывела цепочку знаков – и буквально через минуту из тумана, оттуда, где смутно темнела стена склепа, с писком вылетел перепуганный и исступлённо сияющий змей. Я немедля подхватила сундучок, шепнула наговор, и Горюшу затянуло в его домик. Я захлопнула крышку и обняла сундучок. Знаки на запястье тут же погасли вместе с нитью.
– Спасибо вам, – я улыбнулась и встала. – А то пришлось бы в склеп лезть.
Горюша побился в стены, попищал разочарованно и затих. Надо ему новый домик сделать – с двойными стенами и отцовскими деньгами между ними. И с такими наговорами, чтобы змей не сразу пробился к добыче. Чтобы успеть его запереть.
– Кстати, тайник по легенде есть, – Бреннар перехватил посох и пояснил: – Прапрадед проворовался, а когда его поймали и устроили обыск, деньги так и не нашли. И потом мои, сколько ни искали, не находили. Но отец был уверен, что деньги где-то здесь. Говорят, весь сад чуть ли не вручную перекопал. Раз пять на всякий случай. А в склепе никто копать не осмелился.
Выходит, семья его не бросила. Это хорошо. Я ошиблась. Извиняюсь.
– Если надо, Горюша потом схему нарисует, – пообещала я. – Или пустим его в склеп – сразу отыщет и вскроет.
– Можно, – неожиданно легко согласился сосед и с иронией добавил: – Отец будет счастлив.
А теперь давай, не упрямься, согласись и на «ловца»... Ну пожалуйста! Даже бесплатно сделаю! Тебе же счастье тоже нужно! Кому оно лишнее?
Туман вдруг очнулся и мгновенно заполнил всё пространство между нами, заодно сожрав светильник и мои утепляющие наговоры. Я вздрогнула, съёжилась от резкого холода, но первым делом зашептала укрепляющее – чтобы сундучок удержал Горюшу. Из сырой хмари скрипнули наговоры Небытия, и туман снова распался клочьями, светильник засиял пуще прежнего, а на мои плечи упал тёмный тяжёлый смотрительский плащ.
– Пойдёмте, провожу, – Бреннар поднял ворот своего плаща и озабоченно глянул на распластавшийся по земле клок тумана. – Уже силу поглощает. Скоро накатит. Где ваш питомец вскрыл защиту?
– Где-то... там, – я по уши нырнула в плащ и крепче обняла сундучок. – Со стороны моего дома.
– А, то есть вы через ограду лезли? – тёмные брови приподнялись. – В следующий раз приходите обычным путём. Пожалуйста.
От его подчёркнутой вежливости сводило зубы, но я постаралась улыбнуться: