Страница 43 из 115
– Извините, время. Поводок не вечен – может лопнуть в любой момент. А однажды Горюша от страха его перегрыз. Действовать надо очень быстро. Тут одеться-то не всегда успеваешь, какие предупреждения...
– Вы прекрасно знаете, какие, – сосед не купился. Его глаза весело сверкнули. – Достаточно одного приветственного наговора у границы защиты. Я бы встретил вас у ограды и провёл «мостом» по поводку сразу в склеп. На уговоры больше времени потратили.
Ах ты ж, зараза... Да, сложный случай, архисложный. И сам в руки не пойдёт, и голыми руками не возьмёшь.
Или нет? Рано выводы делать – полчаса всего знакомы.
– Будем считать, что вы не сообразили спросонья, – снисходительно подытожил Бреннар, развернулся, перемахнул через ограждение и первым отправился к калитке, походя чертя знаки.
Вообще-то... да. Не сообразила. Спросонья.
Туман послушно расступился, выстраиваясь узким подвижным коридором. В серой мгле засветились крупные серебристые шары. Я поспешила следом, стараясь не отставать, хотя и объёмный сундучок, и длинный плащ мешали очень. Но Горюша рядом, наговоры держатся, плащ греет, а остальное – ерунда. Ещё бы сосед на «ловца» согласился – для полноты ощущений...
А может, он просто не любит людей, и ему нравится одиночество? А тут я со своим счастьем, которое для него совсем не счастье... Ношт. Понаблюдать бы, подобрать ключи, привлечь чем-нибудь, чтобы не прятался больше... Не спускать же на него каждый раз Горюшу. Догадается.
Душа ныла и зудела, предвкушая новый сложный проект, и не уймёшь её теперь ничем. Только собственно проектом. Я и обожаю это чувство, и ненавижу. Теперь будет сбивать с мысли и мешать жить, пока объект интереса упирается. Я вдохнула-выдохнула, унимая и раздражение, и немного ремесленный зуд. Ладно, рано переживать. На тайник же согласился. Наблюдаем.
Бреннар проводил меня до калитки моего дома, глянул с подозрением, черкнул что-то на земле и снова глянул – с осуждением. Дескать, кто в опасное предштормовое время оставляет территорию без защиты? Я крепче обхватила сундук и гордо выпятила подбородок. Сосед порицающе качнул головой, открыл калитку, вошёл в сад первым и сразу что-то зачертил на земле. Я осторожно просочилась следом.
– Повезло, тишина, – он посмотрел на окутанный туманом дом и нахмурился: – Только Небытия много. Слишком. Почти как в храме.
И, откуда-то зная, что именно проверять, уверенно направился к веранде с розой, попутно разгоняя туман. Я догнала соседа у веранды и обомлела. Роза цвела как никогда прежде – крупными сочными соцветиями. Гибкие голые плети скрывались за ними полностью. А воздух дрожал и рябил от серебристой пыльцы.
– Видели такое раньше? – обернулся Бреннар.
Я снова вдохнула-выдохнула и сипло ответила:
– Очень давно. Когда и бабушка была жива, и мама. И, кроме них, дома жили ещё пятеро смотрителей Небытия. Но только летом. Осенью или зимой... Нет. Чтобы роза так цвела в другое время года... Нет.
Сосед протянул руку, шепнул наговор, и пыльца, слившись в мерцающий клубок, упала в его ладонь. Роза тут же выпустила в воздух новое облако.
– И пыльцы столько не помню, – добавила я нервно. – Если коснёшься – да, осыплет. Но чтобы сама и в таком количестве...
– Что-то у вас тут не в порядке, – Бреннар зачем-то обнюхал клубок и спрятал его в карман плаща. – Можно осмотреть дом?
– Конечно, – я, повозившись, достала из кармана штанов амулет и сняла защиту, наговором открыла дверь на веранду.
Смотрители – они навсегда смотрители, даже недействительные.
Сосед опять пошёл первым, снова и снова чертя знаки – на веранде, в коридоре, у дверей в мастерские. Возле моей мастерской он замер, как почуявший добычу пёс, – но, судя по хмурой поперечной складке между бровями, добыча не давалась, хотя пол рябил от чёрных знаков. А если Тайнара и ему, старшему смотрителю, не по зубам... то кто же она такая?.. Даже если они оба – младшие близнецы со сложными случаями и бездной силы... то Бреннар всё равно сильнее – он и обученный, и опытный.
Кто же ты такая?..
Как ни странно, больше сосед вопросов не задавал – молча проверил весь первый этаж, посуровел, задумался. Пока он возился в коридоре, я отнесла сундук в спальню, расчесалась, сменила рубаху и почистила штаны, а потом заглянула к Тайе и тихо хмыкнула. Девочка исчезла вместе со своим «Горюшей» – как почуяла проверку. Или не «как». И возле её спальни Бреннар тоже ненадолго завис. Но снова ни о чём не спросил и вернулся к моей мастерской.
– Вы действительно совсем не ощущаете Небытие? – всё-таки он удивился. Опять. Тёмные глаза посмотрели с недоверием.
– Вы же знаете, когда люди лгут, – я пожала плечами. – И я знаю, что вы знаете. Смотрителям лгать бессмысленно. Да, совсем. Что оно есть, что его нет – всё едино. Что его мало, что много – тоже. И если оно накатывает и усиливается или, наоборот, ослабевает, я не чувствую. В моём роду исстари есть хоть один смотритель Небытия, и мы давно все такие. А что?
– У вас тут как в храме, – мрачно ответил Бреннар. – Причём как в очень старом храме. Сколько лет в доме нет ни одного сильного смотрителя? Десять? Пятнадцать?
– Примерно... давно, – я поёжилась. Туманы принесли холод, и он просачивался внутрь, выстужая дом. – Не знаю точно, меня здесь не было двадцать лет.
– И Небытие неоднородное, – сосед с подозрением уставился на дверной проём моей мастерской. – Здесь его очень много. И ещё на кухне и возле одной спальни. Есть мысли, почему?
Очень хотелось объяснить, но... Я тряхнула головой, прогоняя панику.
– Дом несколько лет простоял без защиты, – вот и всё что получилось произнести.
Бреннар явно что-то заметил. Посмотрел пронзительно и ощупывающе, обернулся на мастерскую и задумчиво, словно не ко мне обращаясь, напомнил:
– Самый лучший инструмент против любых колпаков – это страх. Я – смотритель недействующий, и до меня дотянуться будет проще, чем до силда Кремена или Веснары. Связей с храмом у меня уже давно нет, я почти обычный человек. По-соседски помогу всегда. Природа древних домов такова, что в них в любой момент можно подцепить... что угодно. Даже если за ними присматривают и родовая защита работает.
– То есть к силду Кремену обращаться бессмысленно, – хмуро кивнула я.
– Смысл есть всегда, – Бреннар заглянул в мою мастерскую. – А вот с возможностями дела обстоят иначе.