Страница 41 из 115
Глава 9
Я проснулась посреди ночи от знакомой дёргающей боли в левой руке и сразу же скатилась с кровати.
Горюша!
На левом запястье вспухли сине-жёлтые метки, а от них протянулась мерцающая нить. Я сжала её в ладони и быстро-быстро зашептала успокаивающие и расслабляющие наговоры. Нить задрожала, и наговоры поползли по ней крупными каплями – от меня к питомцу. Тише, мой хороший, тише, потерпи... Я сейчас приду и принесу твой домик... И ни один шторм тебя там не достанет. Мы это уже не раз проходили, помнишь? Успокойся. Успокаиваемся, Горюшка...
Нить перестала ранить и тянуть запястье, но по опыту я знала, что надолго змея не унять. Его первобытный страх перед стихией сильнее любых наговоров, а раз он улетел прятаться – шторма не за горами. Рановато вроде. Но природное чутьё змея никогда не подводило.
Я едва успела схватить штаны, как нить снова натянулась. Перекинув штаны через плечо, я ощупью добралась до сумки – и меня резко дёрнуло, протащив по коридору до входной двери. И то хорошо, иногда сразу в окно – закрытое... Поначалу всякое бывало. Но мы опытным путём выяснили, что нить привязки тянет меня чётко по следам Горюши, и змей, какой бы паникой его ни накрывало, очень старался удирать в тайник, минуя окна и опасные преграды.
У двери мне удалось отправить по нити ещё с десяток успокоительных наговоров. Горюшка снова притих. Я быстро влезла в штаны и сапоги, перекинула через плечо сумку, сняла защиту и, шепча утепляющие наговоры, выскочила на крыльцо. И окунулась в ледяной туман. Усиленное тепло заискрило на одежде, защищая и от сырости, и от холода. Надеюсь, хватит. Наговоры доходят до змея быстро – значит, он поблизости. Добывать из шкафа плащ или куртку времени уже нет.
Мерцающая нить терялась в густой серой хмари – к счастью, пока неподвижной. Я сбежала по ступенькам и торопливо, наматывая на запястье нить, последовала за ней. Через сад, петляя между деревьями и кустами. К ограде, попутно сняв с неё защиту. И на ограду, без труда взобравшись по щербатым камням. Вернула защиту на дом. Огляделась, но тщетно – в таком тумане я саму себя не видела. И уже не понимала, в какой стороне находится дом.
Куда же ты забрался на сей раз? Чем тебя домашние тайники не устроили?
Предупреждая очередные рывки, я направила по нити ещё с десяток успокоительных наговоров, а потом достала из кармана сумки зелье и подбросила его в воздух. Короткий наговор – и округу осветила вспышка. Туман на миг разошёлся ветхой тканью, и я чётко увидела свой дом. И соседский. И невольно выругалась.
Неужто так заданием проникся, что и ночью наблюдал? Раз сосед днём не выходит – вдруг ночью появится? А вместо соседа нагрянул шторм, и Горюша опять не совладал со своей природой. И спрятался в ближайшее защищённое убежище.
Я направила по нити ещё несколько торопливых наговоров и достала из сумки второе зелье. С тех пор как я стала счастливой обладательницей столь прыткого питомца, половину моей сумки занимали артефакты, амулеты и зелья, которым позавидовал бы любой вор. Ибо не всегда змей поддавался на уговоры и сам покидал тайник. Иногда его приходилось вытаскивать силком, пробираясь на чужую территорию (для начала).
Давненько я по чужим закромам не лазила... Последние лет пять погодники давали верные прогнозы, и мне удавалось предупреждать побеги питомца. А сейчас... я заработалась. Тряхнём стариной.
Извини, сосед. Видимо, придётся знакомиться – хочешь ты этого или нет. Если, конечно, ты не пожалел сил на защиту с оповещением – на проникновение человека.
И хоть бы не пожалел...
Второе зелье взорвалось в воздухе, озарив не только ограды и дома, но и защиту чёрным маревом – с чёткой и крупной вертикальной прорехой, в которой исчезала нить. Я прикинула и поняла: пролезу. Лишь бы не промахнуться. Марево плотное, мощное – в другое время я бы полюбовалась соседской работой. Но зелье погасло, округа вновь утонула в тумане, а нить нервно задёргалась, больно врезаясь в кожу.
Держись, Горюша.
Попутно шепча успокоительные наговоры, я слезла со своей ограды, добралась до соседской и без труда вскарабкалась наверх по старым камням. Тело окатило ледяным дыханием Небытия, я добавила утепляющих наговоров, вытянула из сумки амулет и прыгнула в прореху. Плечи царапнули ледяные иглы (всё-таки задела...), тело на мгновение зависло в воздухе, а потом медленно приземлилось на кучу палой листвы.
Использованный амулет рассыпался прахом, а я подскочила и, наматывая нить на запястье, рванула за Горюшей. Снова по саду и огибая деревья. Безостановочно шепча успокоительное. Ничего не видя и не слыша в густом тумане. И смутно подозревая, куда именно змей забрался. В склеп, скорее всего, – в родовое прахохранилище. Достопочтенное семейство Крихов много поколений подряд служило в Управе на мелких должностях, а столь скромным людям мощные тайники ни к чему.
С этой мыслью я сначала замедлилась, а потом осторожно двинулась вперёд, левой рукой держась за нить, а правой ощупывая воздух перед собой. И сообразила я вовремя – буквально через несколько шагов моё колено коснулось низкого каменного ограждения. Нить тут же дёрнула меня за собой, я шёпотом попросила прощения за вторжение и перемахнула через ограду. Ещё три шага – и нить нырнула под землю.
Ношт... Вот только по чужим склепам я ещё не лазила...
– Горюша, выходи, – ласково заговорила я, опустившись на колени. – Выходи, мой хороший, не бойся. Домик со мной.
Нить испуганно задрожала. Знаки на запястье запульсировали. Смотрители настроили их на предштормовой страх питомца, как и нить-поводок, но вот создать подавляющий страх наговор не смогли. Как и я. Природное животное начало было сильнее любых наговоров и знаков.
– Горюша, выходи, – настойчиво повторила я, отправляя по нити очередное успокоительное и надеясь достучаться до питомца (иногда получалось). – Всего шагов десять – и ты дома. Ну же, Горюшка! Ты же гордый и сильный глубоководный морской змей, ты мой герой! Ты же не трус! И сейчас в тебе достаточно силы, чтобы даже виток затопить! Горюша, ну?
Я убеждала, отправляла по нити наговор за наговором и заодно готовила домик – вытащила из сумки сундучок с дырявыми боками, осторожно поставила его на землю, открыла крышку.
– Горюша, не бойся, я же с тобой!
– Прошу прощения, я вам не помешаю?
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Низкий и хриплый, как у большинства смотрителей Небытия, голос раздался так внезапно и близко... В тумане показалась размытая фигура в расстёгнутом плаще.