Страница 36 из 115
Глава 8
Тайя светилась, как начищенная серебряная монета. Она действительно боялась не воды, а погружения. Увидев в ванной воды по колено, девочка без споров взяла мочалку, пропитанную зельями, и отмывала, и поливала себя водой из ковшика до тех пор, пока я не сказала: «Хватит». После я выдала ей исподнее, ночную рубашку, халат, тапки и отправила спать. А сейчас, с утра, рассмотрела девочку внимательнее: и волосы у неё оказались серебристые, и глаза, и даже кожа мерцала серебром.
Раз уж она так хотела всему научиться, я сразу отправила её к котлу варить кашу, а сама командовала и наблюдала. Оттого, что ей доверили важное дело, Тайя засияла пуще прежнего, и я констатировала древнюю кровь отцов-творцов. Лишь в них было столько изначальной чудесной силы, что они светились серебром.
В моём роду эта кровь тоже имелась, но давно размылась: мы с мамой даже не пытались светиться, а вот бабушка иногда искрила – когда проводила особо сложный ритуал. С остальными сергородцами – та же история. Отцы-творцы приходились друг другу роднёй, пары создавались со сторонними чудесницами, часто – с чужаками, и, естественно, прежняя сила из нашей крови давно ушла.
Так откуда она взялась в очевидно материковой девочке? И кровь, и, кстати говоря, сила?
После Раскола на материках не осталось чудесной силы – ни капли. Она вся скопилась на окружающих материки островах. И лишь мы, островные, рождались с силой чудотворчества – в материковых ребятах изначально её не было ни капли. Нет, если они селились на островах, то напитывались силой – хотя бы простейшие бытовые наговоры осваивали. Но чтобы силы стало столько... Это лет тридцать-сорок надо прожить на острове и всё-таки иметь склонность к чудесам – душевную, скажем так, потребность. Желание вкладывать в свои чудеса душу (ну и, соответственно, цельную творческую душу).
Так откуда?..
Каша немного подгорела и местами слиплась в комочки, но я похвалила Тайю, под её пристальным взглядом сняла пробу и поняла, что не ела ничего вкуснее. Искренне похвалила снова, и девочка опять засветилась – словно серебра коснулись яркие солнечные лучи.
Но откуда?..
Я думала об этом весь завтрак, но не находила ответа. Метаний добавляло то, что Тайя или не оставляла следов, или сразу их затирала, как лиса хвостом. Мы с Горюшей с утра проверили – ни в ванной, ни в спальне следов не было. И девочки в доме тоже словно бы не было – мои поисковые пуговки её вчера не обнаружили, хотя она спала в соседней комнате.
И этого я тоже не понимала. Никто – ни старшие смотрители, ни опытные ищейцы – не умели становиться... несуществующими. Или я не всё о них знала. Однако ни старшим смотрителем, ни опытным ищейцем Тайнара не может быть просто в силу юного возраста.
Или всё-таки я мало знаю?
Ладно, остановлюсь пока на этом – я просто мало знаю.
– О чём ты всё время думаешь? – с подозрением спросила девочка.
Я моргнула и обнаружила, что пытаюсь выскрести остатки каши из опустевшей тарелки.
– У тебя дар, – я отложила ложку. – Каша очень вкусная. День-два за тобой понаблюдаю – дальше учишься готовить сама. Не передумала?
– Нет!..
– До обеда читаем, а после я пойду работать, – предупредила я.
Сияние тут же погасло, серые глаза посмотрели с прежним страхом.
– Тай, просто попробуем, – успокоила я, собирая грязные тарелки. – Иначе как мне понять, что ты умеешь? Только проверками.
– Давай я помою? – нервно предложила она.
Я кивнула и достала из подвесного шкафчика ещё с утра припасённые детские книги – с крупными буквами и обилием рисунков. Старые сказки Сергорода, по которым когда-то я сама училась читать. Книги прошли через множество детских рук, мы вывели с ярких страниц бесконечное количество чайных и конфетных клякс, а сколько раз обновлялся переплёт – не берусь считать. Но новые мы не покупали. В эти книги вложено столько души...
Девочка медленно помыла одну тарелку, заметила мой непреклонный взгляд, сообразила, что оттянуть неизбежное не удастся, быстро закончила с посудой и вернулась за стол.
– Читай, – я положила перед ней раскрытую книгу. – Вслух. Не бойся и не стесняйся. Это всего лишь проверка, Тайя.
Она совсем «погасла» – посерела до вчерашнего. Однако собралась, сосредоточилась и, водя пальцем по строкам, запинаясь и зависая над непонятными словами, но самостоятельно вспоминая значения букв, медленно прочитала разворот.
– Умеешь, но нужна практика, – подытожила я. – Голова не болит?
– Неприятно как-то... – поёжилась Тайя.
– Перерыв полчаса, потом снова читай, – я придвинула к ней вторую книгу. – Понемногу, по странице в час.
– А наговоры? – неловко спросила она. – Наговоры тоже проверим?
– Потом, – я достала из шкафчика следующую книгу и чистый справочник. – Сначала – что попроще, потом – что посложнее. Сначала – чтение, письмо и счёт, потом – чудотворчество. Будем решать проблемы по мере их убывания. Ты как, сама хочешь справочники с детскими наговорами читать или будешь ждать меня?
– Сама! – тут же вскинулась девочка. – Сама хочу!
– Значит, чтение? – повторила я.
Тайя кивнула и снова слегка засветилась.
Интересно, почему у неё наговоры не получаются... Самая распространённая причина – отсутствие необходимой силы. В девочке же силы явно через край. Но что с ней тогда не так?
До обеда мы занимались. Полчаса чтения – перерыв, чтобы почистить и покрошить овощи для супа. Полчаса счёта – перерыв, чтобы почистить от ракушек мелких гадов для тушения. Полчаса письма – перерыв, чтобы закинуть всё в котлы. И обед приготовили, и выводы я сделала положительные: основам Таю научили, а вот практики у неё не было. Зато желания и прилежания – в достатке. Составить расписание и выдать нужные книги – сама доберёт необходимое.
А ещё можно (и нужно) привлекать её к ремеслу. Мелкий ручной труд всегда полезен – и чтобы отдохнуть, и когда в голове что-то не работает как надо. Заодно и проверим, что именно не работает. Память во всяком случае у неё отличная. Когда я после обеда заставила девочку повторить рецепты супа и овощей с гадами, она дословно воспроизвела всё – от собственно рецепта до практических моментов готовки. А ведь на чтение отвлекалась. Прочитанный текст, кстати, она без вопросов тоже повторила дословно и уже без запинок.
Ремесленная память, между прочим. Мы часто делаем сразу несколько вещиц и, конечно, отвлекаемся – то на одно, то на другое. Но всегда помним этапы создания конкретной вещи от и до. Считай, первую проверку на ремесленничество Тайнара прошла.