Страница 111 из 115
Эпилог
Я стояла у окна и мрачно смотрела на идущую к калитке приземистую фигуру в коричневом смотрительском плаще. Сад сонно кутался в белоснежное покрывало, редкие снежинки мерцали в лучах внезапного солнца, но всё портила фигура. Уже четвёртый человек за день. Десятый человек за три дня. После нашего разговора предки отчаянно пытались пристроить всё своё добро в надёжные руки, и мой дом превратился в проходной двор.
Невозможно работать!
Я отвернулась от окна, попыталась успокоиться и буркнула:
– Я...
– ...собираю вещи, – скучающим тоном продолжил Бреннар, не отрываясь от справочника и рисунка своего будущего «ловца», которым я его озадачила сразу после очередной примерки и обеда.
– Ты интересуешься или издеваешься? – привычно уточнила я.
– Я слышу это третий раз за сегодняшний день и двадцатый раз за седмицу, – он пристроил справочник на ручку кресла и быстро-быстро что-то чертил. – Интересоваться, Маль, уже как-то неловко. А издеваться – скучно. Сходи уже на чистку души к силде Речане. Перестанешь дёргаться из-за пустяков. Ты обещала.
Горюша, доселе дремавший на дереве-кристалле, поднял голову и согласно зашипел.
– Да схожу я, схожу, – огрызнулась я, подходя к столу. – Сделаю тебе заготовку – и схожу. Я же на месяц рассыплюсь. Буду способна только на бытовую мелочь и рыдания в разных углах дома.
– Подожду, – сосед критически изучил набросок. – Месяцем больше – месяцем меньше...
– У Ледена свадьба скоро, – я малодушно оттягивала чистку: да, надо, но у меня же звание мастера горит! – Там я по углам рыдать тоже не хочу. А я уже платье купила. И Лед смертельно обидится, если не приду.
Бреннар весело хмыкнул:
– Неужели не в штанах пойдёшь?
– И даже без фартука, – я забрала у него справочник. – Дай хоть набросок посмотрю. А то стараешься, а я не потяну.
По странице вилась замысловатая вязь цепочки. Я попыталась проследить за сцепкой мелких вычурных звеньев – и не смогла. В глазах зарябило и защипало.
Я поморгала и сердито посмотрела на соседа, на сей раз ограничившись одним привычным:
– Издеваешься?
– Нет, – он был необычайно, подозрительно серьёзен. – Я предлагаю тебе опыт. Посмотри издали. Ничего не напоминает?
Я не скрываясь достала булавку – чистая. Бреннар и бровью не повёл – привык к постоянным проверкам. И пусть теперь доказывает, что достоин доверия. Сам виноват.
– Это похоже на то, что ты писал, когда вскрывал защиту отцовского сундука, – я прищурилась. – Но, Брен, я уже несколько раз пыталась доработать «ловца» знаками Небытия – не получалось. Мои наговоры глушат всё. В лучшем случае эти знаки – просто для красоты.
– Нет, – он потянулся за кружкой с чаем. – Маль, ты же непосвящённая и можешь использовать только общеизвестные знаки. К глубинным знаниям у тебя доступа не было никогда, а это именно из глубинных и очень сильных. Давай попробуем.
– И что тут написано? – у меня снова зарябило в глазах.
– Открой два последних разворота.
Я прислонилась к столу, открыла нужные страницы, вчиталась в перевод... Горюша, читавший из-за моего плеча, восхищённо пискнул.
– Спасибо, Горюш, – сосед улыбнулся.
– Ну... – я снова просмотрела перевод. – Такое усиление – двоякое действие. Оно может увеличить именно силу – твою, которую поглотит «ловец». И тогда его хватит не на полгода, а на три месяца.
– Или усилит твои наговоры, – возразил Бреннар. – И тогда на создание «ловца» потребуется не полгода, а три месяца.
– У нас ищейский металл, – напомнила я. – Он быстрее впитывает наговоры, и «ловец» будет готов не через полгода, а примерно через три месяца.
– То есть со знаками – через полтора, – поправил сосед.
– И как давно ты это придумал? – я прищурилась.
– Когда услышал про полгода, – он усмехнулся. – Мне и тут на свободу раньше хочется. Ничего удивительного.
– Но это и другим ребятам подспорье – быстрее уйти с грани безумия или вернуться в общество, – осторожно намекнула я.
– Подпишу любую твою бумагу и передам права, пользуйтесь, – снова посерьёзнел Бреннар. – И над другими знаками подумаю. Можно же и углубить и укрепить «ловца», так? Чтобы он вмещал больше силы? Подберём сочетания.
– По-настоящему важные вещи всегда придумываешь для себя. И только потом понимаешь, что они необходимы другим, – я снова посмотрела на вязь: – И как это воспроизводить, если у меня сразу рябит в глазах? Это очень сложные сочетания, а мне их отливать в металле. Как вы их запоминали?
– Руками, – он встал. – Ты же ремесленник, у тебя «ручная» память. Садись и пиши.
Я села за стол, взяла чистый справочник и обернулась:
– Горюша, неси серебро. Если у нас мало, то соседское тоже. Брен не обидится, да? Опыт так опыт. Серебро – единственный металл, близкородственный ищейскому.
Змей радостно упорхнул за добычей, а передо мной повис первый знак, свитый из праха.
– Не смотри на лист, – Бреннар остановился за моей спиной. – И пиши крупнее. Сначала отдельно друг от друга, обозначая места сцепок. Потом по кускам соберёшь в одну строку.
– А тебе ничего не будет – за то, что знаниями разбрасываешься? – я глянула на второй знак.
– Так ты под клятвой, – отозвался сосед. – А мы работаем. И никому, кроме младших близнецов, это не понадобится.
Мне потребовался почти час, чтобы безошибочно воспроизвести вязь. Горюша за это время завалил рабочий стол мешочками с серебром и снова обвился вокруг кристалла. Он очень устал, восстанавливая свою прежнюю мелкую форму, и с непривычки промёрз в море. Как вернулся – так и спал на тёплых силовых кристаллах почти круглосуточно.
А ещё через час на столе лежало пять серебряных заготовок – с крупными знаками, совсем не для красоты, зато без ошибок. Я пролистала справочник по «ловцам», подбирая наговоры быстрого действия. Не ждать же месяц, как после первого этапа работы, когда сложные наговоры впитаются в металл. И мне интересно, и Бреннар изнывает от любопытства, хотя очень пытается это скрыть.
– Сколько у тебя «ловцов»? – он заглянул в записи через моё плечо. – Всего?
– Много, – я отложила первый справочник и взяла второй. – Все люди разные, и «ловцы» для них требуются тоже разные. Есть общие, есть уникальные, которые я делаю по результатам исследования чистой силы и ношению первого «ловца». Общих тоже много – простые и сложные. Простых одних штук десять – для тех, кто на грани безумия, кто на полпути, кто только почуял... И прочее.
Я выбрала самые простые наговоры и надела перчатки: