Страница 110 из 115
– И боялся, – поняла я, зачарованно наблюдая за медленно подплывающим змеем. – Ты поэтому так боялся смотрителей? Они всё узнали и в любой момент могли отправить тебя в море – навсегда?
Горюша хотел по привычке ткнуться в меня мордой, но вовремя вспомнил про свои нынешние размеры и просто скользнул носом по стенке пузыря. А мне стало так больно...
– Тебя заберут?..
Змей отрицательно качнул головой и снова улыбнулся.
– Горюша знает себе цену и выдвинул условия, – пояснил Бреннар. – Он помогает смотрителям, а смотрители позволяют ему остаться. Не то он повзрослеет, вернётся и затопит к Небытию всё, что мешает ему быть рядом с тобой. Силд Кремен согласился. Горюша восстановит наговоры и вернётся в прежней мелкой форме. Седмицу надо, да?
Питомец осторожно кивнул и едва не пробил потолок.
– Я его не слышу, потому что привязка лопнула? – я коснулась пузыря. – Горюшка, ну зачем? В море же свобода!
– ...топить корабли, ломать тайники, искать пару и откладывать яйца, – сосед по-смотрительски легко читал простую змеиную душу. – Вот и вся его жизнь. Рядом с тобой его свобода – быть кем-то большим, чем просто морским змеем. Помощником ремесленника. Мастером-чудесником. Твоим другом и частью твоей семьи. Не переживай, Маль, Горюша может вернуться в родную стихию в любой момент. Наговоры не позволяли ему расти, но вот внутренне он развивался. Как цветок в горшке, да? За эти годы его «корневая система» порядком выросла, но её сжимал и скрывал кокон из наговоров. Теперь он в любой момент сбрасывается или восстанавливается.
Взгляд Горюши стал очень жалобным, мордочка знакомо сморщилась: ты не хочешь, я больше не нужен?..
– Нужен, конечно, – я улыбнулась. – Если это твой выбор – возвращайся.
Змей засиял синим и неуловимо быстро для человеческого глаза исчез, лишь вода пошла рябью да пузырь с Сереном снова подбросило под потолок.
– Нам пора, – Бреннар черкнул по полу, открывая «мост». – Это старый храм на прибрежной косе, и сейчас Горюша опустит его под воду. На первое время запрём Серена здесь. Если передумает и решит рвануть, то изначальное Небытие моря его сдержит. Ненадолго, но силд Кремен уже распустил щупальца по миру и трясёт всех, до кого дотянулся, собирая сведения о живых душах мест. Он справится с Сереном. Но без нас. Надеюсь.
– И вы оставите его в этом пузыре? – возмутилась я, поправляя сползающий плащ. – Конечно, он рванёт без дела!
– Горюша заберёт воду, поставит защиту от затопления и выпустит Серена, как только мы уйдём, – пообещал сосед. – Храм будет в полном распоряжении нашего духа, работай – не хочу. Мы не хуже тебя всё понимаем, Маля, хоть и не ремесленники, – добавил с иронией. – О духе позаботятся.
– Извини... – я бросила на Серена прощальный взгляд и шагнула на «мост».
Который снова вывел к храму Небытия – на сей раз знакомому и родному. Из его окон лился тёплый свет, а остальной уличный виток тонул во мраке. Да, поди середина ночи, и я здесь из-за...
– Серен разодрал защиту твоего дома в клочья, – подтвердил Бреннар. – Мы за два-три дня всё восстановим, а ты пока поживёшь у друзей. Молодец, Маль. Силд Кремен переживал, что ты не выдержишь – слишком засиделась в своей мастерской.
– С Горюшей-то? – фыркнула я, ёжась.
Горюшка-Горюшка... Боялся, что я испугаюсь его настоящего? Или пожалею и заставлю вернуться в море? Поэтому скрывал правду?
– Я сказал то же самое, – сосед снова черкнул посохом по земле. – Девушка, которая умеет лазить по оградам и взламывать чужие склепы, способна на всё.
– Дались тебе эти ограды! – не выдержала я, стягивая плащ. – Подожди, забери!
Дымкой растёкся «мост».
– Оставь, – отозвался Бреннар весело. – Тебе идёт.
– Ты издеваешься или на что-то намекаешь? – я снова завернулась в плащ.
– Реши сама, – он улыбнулся. – Не благодари, это общее дело. Доброй ночи.
«Мост» закрылся, и я осталась одна. Оглянулась на сияющий храм и приуныла: не хочу на допрос. Ни сейчас, ни завтра. Может, сегодня меня пожалеют? Особенно если я приду ещё на час позже?
Я согрела наговором ближайшую скамейку, села, нахохлившись, натянула на голову капюшон куртки. Ночь дышала сырым холодом, небо затягивали тяжёлые серые тучи, в голых кустах заблудилась туманная дымка. Я спрятала ладони в рукава плаща, откинулась на спинку лавки и бездумно смотрела на угрожающе низкое небо. И переваривала, переваривала, переваривала недавние события... Меня никто не дёргал, лишь в ближайших окнах то и дело мелькали знакомые тени. И я была безмерно благодарна за эти минуты тишины и понимания.
После душных подземных храмов сырой солёный воздух пах так терпко, что я дышала и не могла надышаться. И думала. Силой и душой Серена построены и первые дома, и первые храмы. А потом люди забрали его дело себе... и всё. И город сразу стал не его. И он – не для города. И сорвался.
Да, с этого надо начинать. Серен снова почувствует себя частью города, если вернётся к любимому делу – для начала к строительству. Строить новые витки на отмелях. Приводить в порядок подземные храмы. Украшать старый город. В конце концов, раскрасить дома в яркие цвета – почему нет? Он ужасно унылый, а серым никогда не перестанет быть из-за обилия ищейцев.
Умелые руки и творческие мозги всегда найдут полезное дело. Только бы Серену больше не мешали вкладывать душу в то, что ему нравится. А там и Тайя повзрослеет, обучится ремеслу – и возьмётся за обучение своего подопечного. Или нет – не она. Я всё ещё надеюсь, что у девочки будет выбор, и Серену подберут подходящих наставников и смотрителей.
Скрипнула дверь, и по ступенькам, держа в руках пузатую дымящуюся кружку, спустилась Тайя. И я вдруг поняла, что не только жутко устала, но и проголодалась. И до смерти хочу горячего чая с конфетами.
– Силд Кремен просил передать, что твоя спальня готова, – девочка протянула мне кружку, вкусно пахнущую чем-то пряно-сливочно-сырным. – А пытать тебя никто не будет. Иди спать, Маль.
Нет, сначала один личный момент.
– Силд Кремен всё узнал об отце, да? Что решил?
Тайя села рядом, посмотрела на меня и неловко попросила:
– Прости отца. Или хотя бы не злись. Он всегда тебя любил, только о тебе говорил. Очень гордился. Силд Кремен сказал, поступок силда Долгана зачтётся во благо города. Ритуал, да, запрещённый, прах осквернённый... но и цель благородная. Однажды ты поймёшь. А пока пойдём спать.
– Ещё минут пять, – пообещала я и приникла к кружке с супом.