Страница 109 из 115
– А если буду? – осклабился Серен. – Кто мне помешает? Я для чего Небытие с хозяином призывал и копил? Разрушу город. Построю новый по старому проекту. Надолго работы хватит. А не хочешь разрушений – отдай смотрителя. И доделай. Ты можешь. Я за этим шёл. Доделай и отдай. Или убью. Всех. Такие, как мои бывшие, мне не нужны.
– Смотритель – не изделие, – отрезала я. – Тебя, дитя душ отцов-творцов и создание древних сил, не смогли сделать послушным, а ты ждёшь, что я сделаю таковым
человека
?
Серен не выдержал, отвёл глаза и буркнул:
– Но мастер Дух же смог.
– Мой отец насытил силой кровь, – сухо сказала я. – Всего лишь. Душу человек, даже гениальный, не сотворит никогда, и ты тому примером. Получилось у отцов-творцов послушное изделие? Нет. Они создали живого и непредсказуемого тебя. Но я обещаю, Серен, что ты получишь правильно воспитанного смотрителя, который позволит тебе работать. Ты нужен городу. И не только как строитель.
Стылые глаза подозрительно сощурились.
– Я видела твои заготовки, – я улыбнулась. – Видела знаки. Ремесло – это не только строительство. В тебе есть и другие творческие направления. Думаю, ты и амулеты, и артефакты освоишь. А со временем и проектировать научишься. Ты ведь сам это придумал – знаки отцов-творцов в заготовках? Это очень... страшно, – призналась честно, – но и очень красиво. С силой Бытия такие знаки и украсят город, и защитят. Тебе просто надо успокоиться и подучиться. А мы поможем.
– И зачем мне тогда смотритель? – хрипло поинтересовался Серен.
– Затем же, зачем он нужен каждой живой душе, – ответил вместо меня Бреннар. – Чтобы душа соблюдала законы Бытия, безошибочно развивалась в выбранном направлении и шла по жизни честным путём. Или ты не живая душа, а нечто иное?
Серен бросил на соседа настороженный взгляд:
– И всё?
– Нет, – сосед красноречиво царапнул посохом по каменным плитам. – Но если не будешь чудить, то об остальных умениях своего смотрителя даже не узнаешь.
– Мы тебе поможем, – настойчиво повторила я. – Мы умеем учиться и на своих ошибках, и на чужих. Только не торопись.
Сияние почти померкло, лишь по плащу стелилась безобидная серебристая дымка. Серен несколько раз ощупал меня хищным, чисто смотрительским взглядом с головы до пят и наконец решил:
– Хочу тебе верить. Мы похожи, хозяйка, – у нас одно дело, один путь и одна беда. Тебе тоже не дают нормально работать, да? Ты давно выросла, а делаешь мелочь. И внутри тоже буйство – как у меня. Мы очень похожи. Но ты меня не потянешь. И раз дадут другого смотрителя... Предупреждаю: всё повторю, если со мной снова не будут считаться, – он встал. – Повторю и доведу до конца. Так и передай.
Я кивнула.
Дух на мгновение распался туманом, но вновь собрался и с прежним спокойствием продолжил:
– Я нестабильный. Могу рвануть и всё разрушить. Здесь какая-то западня? Я согласен. Останусь. Но пусть дадут материал. Много. Навести меня, когда я успокоюсь, – быстрый взгляд на Бреннара: – А ты тут уже всё разметил для своих? Чтобы «мостами» ходить? Зря. Эта форма ест много сил, я ещё долго не смогу ни с кем поговорить. Только через сны со своими и редко. Вернусь я уже другим. И кто будет тогда за мной смотреть... – взгляд снова переместился на меня. – Я – хранитель старых знаний, хозяйка. Помню много интересного. Навести меня. Поделюсь.
– Да не хозяйка я тебе! – не выдержала я.
Серен кривовато ухмыльнулся:
– А жаль. Много бы интересного сотворили, но ты не хочешь. А я бы тебя спас – от родового проклятия. И не только. Со мной тебя не накроет. Подумай.
– Нет.
Тут и думать не о чем. Не для того я всю жизнь бодалась с Небытием, чтобы сдаться, продаться и отказаться от любимого дела. Посвящение ограничит меня и загонит в тесные рамки – творить только небытийное. И только для нужд храмов.
– Не хочу, – добавила я спокойно.
Бреннар явственно выдохнул. «Ловцы», конечно. За своих «ловцов» (и своего мастера) сосед, почуявший жизнь без надзора и Небытия, теперь полезет куда угодно и порвёт любого. Даже духа города, чтобы не смущал и не сбивал с ремесленного пути.
– Навести меня, – повторил Серен. – Поговорим. Но лично тебе, хозяйка, последнее: мастер Дух боялся не меня. Я его убивать не собирался – он же творил смотрителя. Или бывший хозяин что-то с твоим отцом сделал – чтобы меня не потерять. Или был кто-то ещё. Но боялся мастер Дух не меня и убежал тоже не от меня. Смотри по сторонам, хозяйка. Проклятый сундук, чую, ещё себя покажет. Его сотворила опасная сила. Древняя. Я её хорошо чуял, когда сундук открывался. Такой силы в людях сейчас нет. Услышал? – он посмотрел на Бреннара. – Понял?
– Да, – коротко подтвердил сосед.
– Очень жаль, что не по пути нам, – вокруг Серена снова заклубился туман, поглощая и растворяя нескладную фигуру. – Закрывайте меня.
И вокруг нас с соседом сразу же появилось... нечто. Словно воздух пошёл рябью. Бреннар быстро обхватил меня за плечи, затянул на «мост», и мы оказались у дальней стены. В каком-то... пузыре? И не только мы. Серен тоже... в чём-то. Как паутина под колпаком.
Дверь и дверной проём бесшумно разлетелись на куски под чьим-то мощным напором. Я ошарашенно уставилась на сломанные деревянные створки – всплывающие к потолку, на обломки кирпичей – идущие ко дну...
– Спокойно, Маля, – прошептал Бреннар, наклонившись. – Дыши. Он очень хотел, чтобы ты это увидела. Устал скрываться.
Я судорожно хватанула ртом воздух, как никогда понимая Тайю с её страхом погружения. Это же вода...
Храм затоплен морской водой...
А в дверном проёме показалась синяя змеиная голова – и едва протиснулась в коридор. Величаво доплыв до Серена, голова шутливо поддела носом водяной пузырь, и тот подскочил к потолку. А потом повернулась ко мне. Тёмно-синие глаза знакомо заискрили, на морде появилась улыбка.
– Горюша... – в шоке осознала я. – Но как...
– Людям никогда не сравниться в силе с природой, – сосед улыбнулся. – Её творения всегда будут сильнее наших. Если бы Серен сорвался, Горюша бы с ним справился.
Сейчас мой мелкий (прежде) питомец едва помещался в коридоре. Его чешуя стала тёмно-синей, почти чёрной, а жёлтого брюшка и плавников не видно. То есть всё, что в коридоре... Это только голова и шея.
– Как вы сняли наговоры?.. – сипло спросила я.
– Он сам снял, – отозвался Бреннар. – Он же сообразительный, а ты обучала его ремеслу как помощника. Горюша ещё лет пять назад понял, как стать собой настоящим, но не хотел.