Страница 107 из 115
Глава 22
– А силд Кремен одобряет? – заосторожничала я.
Булавок правды-то нет. Ношт его знает, на что сосед опять меня подбивает. Он вроде недавно упомянул о разговоре с Сереном, но вскользь и так, словно не мне общаться.
– С утра одобрял – и пробуждение крови, и попытку вытянуть из Серена детали дела. Само собой, если обстоятельства сложатся удачно, ни в коем случае не рисковать. Пока всё складывается, – на ладони Бреннара вспух праховый шар и почти сразу втянулся обратно под кожу. – Но давай доложу обстановку и уточню. Вдруг передумал.
И даже почта у него не через посох, как у всех нормальных смотрителей... Про издевательства над посохом вообще молчу. Где он такого набрался?
– Чем тебя не устраивает моя работа? – тёмные глаза весело сверкнули. – Для почты перчатки не требуются.
– Я просто никогда такого не видела, – призналась честно. – Ни уменьшения посоха... ни всего остального. Мои работали как все.
– Унылое ритуальное старьё, – сосед скривился. – Тоска зелёная. Если бы наставники не орали из каждого угла, что так нельзя, я бы, наверное, примирился с Небытием и остался. Но когда они сообразили, что так можно и нужно – стряхивать пыль с забытого, вносить разнообразие в привычное и развивать науку, – было поздно. Я ушёл и возвращаться не собираюсь.
Нет, не с творческим подходом беда. Беда с тем, что творчество пока оторвано от разума – лишь бы творить. И с тем, как его результаты преподносятся окружающим. Не умеет красиво завернуть и подать – бьёт шоком по вековым шаблонам без предварительной подготовки. И, естественно, вызывает возмущение и протесты. А надо иначе.
– Маля, – в хриплом голосе скрипнуло предупреждение, – даже не думай. Мне хватает бесконечных поучений Леда. Не надо меня никуда определять. Я хочу найтись сам.
– Ну сам так сам, – я пожала плечами. – Я никому ничего не обещала. Это просто привычка – наблюдать за подопечными. Захочешь – поделюсь наблюдениями, нет – ну и ладно. Не идеи, не сожрут. Одну поучительную историю я тебе обещала – ею и ограничусь.
Он посмотрел с подозрением, но промолчал – на конце его посоха вспух шар письма. И почти сразу же реальность мелькнула чёрно-белым. Слишком быстро – быстрее, чем прежде.
– Разозлился, – Бреннар улыбнулся и спрятал письмо в карман. – Торопится. Наизнанку выворачивается. Начал терять силу и сообразил, что мы не просто драпаем без оглядки. Бегом, Маль. Силд Кремен не против – честное смотрительское.
Придётся поверить на слово...
– Ты вообще ничего не боишься? – я уменьшила плащ.
– Самый большой страх живой души – это глубина и бесконечность ледяной воды с изначальным Небытием за хрупкими стенами храма, – сосед налёг на посох. – Кто его поборол, тот мало чего боится, особенно в родных стенах. Но всё же боится – в жизни полно других страхов. И я иногда боюсь – например, вечного надзора. Да даже ещё на год боюсь. Но ты об этом и так знаешь. Готова?
Я встала рядом, и он добавил:
– Месту не удивляйся. Следующая наша задача – понять, чувствует ли Серен город отсюда. Поймёт ли, где именно выскочит, если потянется за тобой. Если он двигается вслепую, потом сразу идём в западню. Если чувствует и всё понимает, то ещё побегаем, пока наши не придумают что-нибудь поинтереснее. Амулет где? Привязывайся.
Снова ледяной туман. Снова тяжёлая петляющая дорога – короткая, шагов двадцать, но из-за холода и тумана кажущаяся бесконечной. А после – знакомый храм Бытия и силды Речаны, только совершенно пустой. Я сразу укуталась в согревающие наговоры – для отдыха под плащом, видимо, времени уже не было.
– Понимаешь или нет, посмеешь или нет?.. – пробормотал Бреннар, быстро рисуя знаки «моста». – Силд Кремен времени даром не терял и выкопал из старых архивов кое-что полезное. Пути в храмы духам городов закрыты, и они знают, что им сюда нельзя. Если будет ломиться...
Снизу раздался красноречивый грохот.
– ...то не понимает, где выходит, и уже теряет терпение, – подытожил сосед. – За мной.
Не успев толком согреться, я погрузилась в очередное ледяное облако, и этот путь до западни оказался самым сложным. Бреннар то петлял, как удирающий заяц, то спускался, то поднимался. И когда я поняла, что всё, вконец окоченела и сейчас упаду, он появился рядом, обхватил меня и выволок из тумана.
Незнакомый храм Небытия – небольшой и тоже совершенно пустой. Первый этаж, общий коридор с высоким потолком, закрытые старыми шторами окна и дверные проёмы, серые светильники на стенах, прохладный сумрак. И ощущение заброшенности. Не только из-за отсутствия мебели и растений, нет. Из-за пустоты. Души в этом храме не было. Давно здесь никто не работает. Очень давно.
Что смотрители всё-таки задумали, как собираются ловить Серена?..
– Готовься, – сосед набросил на мои плечи утеплённый плащ и завертелся рядом, чертя знаки. – И Серен вот-вот прорвётся, и пробуждение крови будет недолгим.
Спустя минуту я вспыхнула серебром – вся, от растрёпанных волос до кончиков пальцев. Почти как Тайя в моменты радости. Удивительное зрелище – словно из-под кожи пробивался нежный лунный свет.
Бреннар стянул с моей головы капюшон куртки и восхищённо цокнул языком:
– Я бы сразу попался.
– Да ты и так сразу попался, – нервно фыркнула я. – А то я в своих заказчиках не разбираюсь.
Он усмехнулся и черкнул укороченным посохом по рукаву плаща. Ткань тоже вспыхнула серебром.
– Давай, Серен, поторопись... – сосед невольно глянул туда, где во всех храмах обычно висели ходики. – У нас мало времени.
Гулко грохнуло, реальность резко выцвела и ощетинилась острыми гранями, а пол растёкся туманом и соткался в очень знакомого – мелкого, тощего, кособокого, насквозь сергородского – парня. Я присмотрелась и поняла: да я же его видела! Точно. В городском архиве. Когда стояла в очереди за оттисками законов. Вот бы тогда знать... А, собственно, зачем? Что бы я сделала? Ничего. Даже предупредить бы никого не смогла – из-за отцовского колпака молчания.
Уловка, как ни странно, сработала.
Серен встряхнулся, разбрасывая клочья тумана, уставился на меня недоверчиво, явственно принюхался, попятился, а потом опустился на одно колено, склонил голову и глухо произнёс:
– Прости, хозяйка.
Я растерянно посмотрела на Бреннара, а он сделал большие глаза: давай, мол! И снова бросил быстрый выразительный взгляд на стену. Точно, время. Пробуждение действует недолго. Я собралась с духом.
– Что ты творишь? – спросила тихо. – Зачем?