Негоциант

Я подошёл к индейцу. Тот поднялся на колено — оглушённый, с рассечённой бровью, целый. Однако пулей не задело. Ну и хорошо!

Не нравилось мне только то, что он продолжал шарить по снегу, отыскивая потерянное оружие.

— Не трогайте его! — Дарья вышла вперёд, растолкав промышленных. — Это Акаитчо.

— Кто?

— Военный вождь. Я его знаю. — Она смотрела не на меня, а на него. — Если он умрёт сейчас, мы отсюда не выйдем.

Я велел подать флягу с кружкой и налил ему рома. Немного, всего три глотка, чтобы быстрее пришёл в себя и начал соображать.

Акаитчо выпил. И быстро пришёл в себя. Было заметно, что крепкое спиртное он пить научен. Интересный факт.

Он внимательно осмотрел медведя и нанесённые ему раны. Потом пригляделся к применённому мной оружию. Взглядом измерил расстояния, с которых я стрелял.

Я буквально видел, как у него в голове бешено идут расчёты: сколько шагов, из какого ружья и куда чужак мог бы всадить эту пулю, если бы захотел.

Потом повернулся к склону и крикнул одно короткое слово. Из-под елей поднялись двое. За ними ещё трое. Потом сразу шестеро, с двух сторон. В конце концов я насчитал четырнадцать человек, из вооружения у них были копья, луки и четыре ружья. И располагались они полукольцом над нашей тропой ровно в тех местах, где поставил бы их я сам.

Мои люди взяли индейцев на прицел.

— Не стрелять, — сказал я в третий раз за это утро и подумал, что надо бы уже придумать другую команду.

Дарья заговорила первой. Акаитчо отвечал ей долго, без всякой торжественности — так говорят со старой знакомой, которую не чаяли встретить в чужом караване.

— Спрашивает, почему я иду с русскими. Спрашивает, кто стрелял. — Дарья помолчала. — Говорит, они ждали вас здесь с ночи. Не отпирается.

— Прямо так и говорит?

— Врать ему сейчас незачем.

Акаитчо поднялся, отряхнул снег и заговорил уже для меня, глядя в лицо. Баженов подобрался к моему плечу и забормотал, не разжимая губ:

— Ваше сиятельство, четверть часа назад нас собирались раздеть. Откажемся идти — обида смертная, тогда уж точно положат. А коли пойдём, то отправимся в их дом без корабля за спиной.

— Знаю.

Хорошо начали торговлю. Сперва нас собирались раздеть, теперь собираются кормить.

Дарья дослушала и повернулась ко мне.

— Он говорит, что ты спас ему жизнь, и теперь вы братья. Вождь приглашает нас в гости. Пировать будем.

Я оглядел свою маленькую армию, четырнадцать человек на склоне, тушу шатуна, под которой уже натекло, и штуцер, чернеющий в снегу далеко позади.

Отказываться было нельзя, да я и не хотел! Именно за этим и шёл — за человеком, у которого есть воины. Среди таких я и собирался искать обиженных на прибрежных.

Одно портило удовольствие. Козырь я выложил на стол до начала игры: пятнадцать человек своими глазами видели, как далеко и куда именно бьёт нарезное графское ружьё. А личный долг молодого вождя — это ещё не союз с племенем, да и долг платят лишь однажды.