Противостояние

Глава 26

Тьма вокруг была плотной, без единого просвета и абсолютно знакомой.

Значит, все…

Впрочем, я не удивлен. Где-то там, на вершине безымянного холма, среди пепла и угасающих эманаций энергии изломанным окровавленным куском плоти лежало то, что осталось от Макса Ренара. Вот он финал моей последней жизни…

И что дальше?

Тьма все это время молчала, а потом я услышал разочарованный вздох.

— Эх, на самом интересном месте… — произнес знакомый голос. — А ведь там все только начинается.

— Это конец? — спросил я, стараясь скрыть волнение.

— Вижу, ты так и не последовал моему совету, — хмыкнул Саэллор, без труда распознав, о ком мое беспокойство. — Ты не только не избавился от балласта, так еще и умудрился обрасти новым.

— А ты все так же увиливаешь от прямых вопросов.

— Ну почему же? — удивился он, и по голосу было слышно, что вполне искренне. — Да, это конец.

А потом он разочарованно добавил:

— Хех… А ведь я тебе такое тело подобрал… Казалось бы, бери и радуйся жизни. Развивайся, становись сильнее. Но нет же, тебе зачем-то понадобилось закончить все быстро. Впрочем, а чего я от тебя ждал? Ты ведь иначе не можешь. Но должен признать — в этот раз ты превзошел сам себя. Было любопытно наблюдать за тобой.

— А вот мне кажется, ты жалеешь о том, что я не успел прибрать за тобой твое дерьмо, — усмехнулся я.

— О! Так ты поверил этому смертному? — хохотнул Саэллор, или кто он там на самом деле.

— Он был убедителен, — я бы сейчас пожал плечами, если бы они у меня были. — Произошедшее с этим миром вполне в твоем духе. Представляю, с каким ты удовольствием следил за тем, как сталкиваются оба мира. А ведь тебя еще ждет концовка… Вот ты повеселишься.

— Не угадал, — в голосе божка я услышал нотки сожаления. — В этой концовке как раз ничего интересного и веселого нет. Тем более, что там все будет предсказуемо и довольно быстро. Поверь моему опыту, я знаю, о чем говорю.

В это мгновение я ощутил легкое, на грани восприятия прикосновение. Любопытно, такое здесь со мной впервые происходило. Я прислушался к своим ощущениям, но больше прикосновений не было. Может, так начинается постепенный переход на тот самый следующий Круг?

Тем временем Саэллор продолжал что-то говорить, и я не был уверен, что он вообще заметил произошедшее со мной.

— А ведь ты так и не ответил на мой вопрос, — перебил я его.

— Разве это был вопрос? — голос Саэллора нисколько не изменился. — Ты ведь не спрашивал. Ты хотел, чтобы я начал оправдываться. Не дорос еще, чтобы с бога спрашивать.

— Разве появление Тени — не твоих рук дело? — продолжил давить я.

— Нет конечно, — спокойно ответил он. — Разве кузнец виноват, что кухонным ножом, который он выковал и продал хозяину ресторана, повар потом прирежет свою жену и своих детей? Или аптекарь, приготовивший сильное снотворное для страдающей бессонницей вдовы, которая потом подсыплет его в еду своему юному пасынку? Со мной заключили сделку. Я дал то, что у меня просили, и получил оплату. А уж как воспользовались тем, что я дал, меня не касается.

— Удобная позиция.

— И единственно верная, — непринужденно возразил Саэллор. — И урок тебе на будущее. Не проси то, с чем не умеешь обращаться и что не сможешь контролировать.

Ну вот, снова… Только теперь это уже было не прикосновение. Это был зов. Очень далекий, но настойчивый. Я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Не помню, чтобы я просил о таком, — с упреком произнес я.

— Ах да… — кажется, я услышал нотки недовольства в голосе моего невидимого собеседника. — Ты о Вултарне… Твое право верить мне или нет, но это была полностью его инициатива. Он приходит тогда, когда ему вздумается. Кроме того, его привела твоя метка.

— Метка? Какая… — я хотел было спросить, но осекся.

Из тьмы донесся смешок.

— О, вижу, ты все понял.

— Кто она?

— Спросишь у нее сам, когда придет время, — ответил Саэллор. — А сейчас…

Голос Саэллора оборвался на полуслове, но уже спустя мгновение он весело воскликнул:

— Да что же это такое! Ты смотри какая настырная! А ведь у нее может получиться! Даже интересно, чем это все закончится…

Это он о ком?

А потом Саэллор обратился ко мне:

— Знаешь, беру свои слова назад. Ты не безнадежен. Среди твоего неподъемного балласта есть и настоящие жемчужины… Хех, ну кто бы мог подумать?

Понять, что он имеет в виду, я не успел. Зов повторился. Теперь он был намного громче. Правда, тот, кто меня звал, явно делал это на пределе своих сил. Почему-то я мог это чувствовать…

Как только я это осознал, пришло ощущение, что между мной и зовущим возникла невидимая нить. Она была очень тонкой и невесомой. А в следующий миг эта нить неожиданно рванула, да так, что тьма вокруг меня треснула по швам. И меня медленно, но уверенно куда-то потащило.

Не знаю, как долго продолжался этот странный полет, но вот наконец далеко впереди возникла точка. Крошечная, белая, не больше булавочной головки. Она постепенно приближалась. Становилась шире и объемней. И с каждым мгновением тьма стремительно рассеивалась.

Новый рывок, и свет залил все вокруг.

Вестония. Граница владений графа де Марбо.

Аурэлия де Марбо, опираясь на подставленную руку капитана своей стражи, сошла со ступеньки кареты на землю, и ее снова накрыла неестественная тишина этого места.

Она взглянула вверх. Далекие кроны вековых деревьев мерно покачивались на ветру, но сюда не проникало ни звука. Не было слышно ни шелеста листьев, ни поскрипывания стволов. Молчали вездесущие птицы. В траве никто не шуршал, не пищал, не копошился. Ощущение — словно заложило уши.

Аурэлия мельком взглянула на сопровождавших ее дружинников и увидела, как некоторые из них прижимали ладони к ушам и хмурились. Значит, она не одна такая.

Но все эти временные неудобства Аурэлию мало интересовали. Главное, что они, наконец, добрались.

Дорога сюда заняла втрое больше времени, чем виконтесса рассчитывала изначально. Сперва почти на две седмицы зарядили дожди, превратив все дороги в сплошное болото.

Мэтр Робер категорично и настойчиво утверждал, что везти его сиятельство по такой сырости чревато осложнениями. Как будто Аурэлия сама этого не понимала.

Поэтому она ждала, считая дни. Каждую ночь заветная пещера снилась ей снова, и каждое утро она просыпалась с ощущением, что опоздала.

За ее спиной скрипнула дверца кареты.