Противостояние

Атака была молниеносной, но этой скорости не хватило, чтобы опередить появление моего купола, который мне пришлось активировать вместо рывка. Щупальца ударили в золото все разом. Они обвили и оплели купол, словно стебли лозы. Секунду спустя я уже стоял внутри огромного шевелящегося нароста.

Сквозь просветы между щупальцами я видел ухмыляющееся лицо Ольгерда. Тот уже опустил руки и спокойно наблюдал за происходящим. Похоже, он был полностью уверен в том, что его ловушка сработала.

А вот физиономия его прислужницы такой уверенности не излучала. Я видел, как она подалась вперед и что-то напряженно пыталась втолковать своему господину. Ольгерд лишь отмахнулся от нее, и та поспешно отстранилась. При этом у нее было такое выражение лица, словно, будь ее воля, она бы свалила отсюда как можно скорее.

Я хотел было сразу же ударить в ответ Клыком или Серпом, но мысль мелькнула и тут же исчезла. Потому что источник, наконец, в полной мере учуял присутствие чужой силы. Я оказался в патовой ситуации, когда приходилось держать концентрацию на плетении купола и одновременно с этим непрерывно латать появившуюся пробоину в коконе. Золотая лава внутри рвалась наружу при малейшем ослаблении, а купол сейчас держал на себе сотни щупалец, которые, как голодные пиявки, впились в золотой каркас.

Чаша весов ненадолго качнулась в сторону кокона…

Ослабив защиту, я сразу же почувствовал отток энергии по всему куполу разом. Золото начало тускнеть, теряя цвет. В какой-то момент я ощутил, как кончики моих пальцев начали неметь, словно на морозе.

Щупальца тоже менялись. Тонкие плети, неспешно сокращаясь, наливались темным, покрывались буграми и перетяжками. С каждым таким мерным и жадным сокращением моя мана уходила вниз, распространяясь по вязи.

Купол тускнел на глазах, а улыбка Ольгерда становилась шире. Как же хотелось в эту секунду запустить в него заклинанием и стереть с его рожи этот самодовольный оскал. Но я понимал, что как только отвлекусь хотя бы на долю секунды, все выйдет из-под контроля.

Вултарн, скотина! Будь ты проклят! Пусть тебя перенесет в тело какого-нибудь навозного червя, чтобы ты непрерывно жрал дерьмо!

Я глухо зарычал. Золото вспыхнуло ярче, и багровые щупальца заработали быстрее. Чем больше я наполнял плетение маной, тем жаднее они ее поглощали.

На одну секунду мир перед моими глазами поплыл. Кровавая вязь, багровые щупальца, улыбающееся лицо сангвальда в алом свете — все отодвинулось, будто я смотрел на это со дна колодца. Руки, которых я не поднимал, оказались на уровне груди, и по ним от локтей к пальцам стекала золотистая дымка, собираясь в когти.

Чужое желание разорвать и уничтожить всех вокруг мелькнуло в моем сознании… Стоп… Стоп…

Я задавил этот порыв раньше, чем случилось непоправимое. Призрачные когти исчезли. Мир вернулся на место — и оказалось, что за ту секунду, когда я потерял контроль, купол потускнел еще на треть, а самая большая пробоина на коконе расползлась и стала шире.

Твою же мать…

Я чувствовал, как золотая лава напирает на кокон, ища выход. Латать приходилось уже не трещины, а дыры. Каждая такая заплатка держалась, пока я ее контролировал, и расползалась, стоило перенести внимание на купол.

— Глупый чужак, — произнес Ольгерд, подходя ближе. — Ты поторопился. Тебе не следовало приходить сюда. Но я благодарен тебе. Теперь все, что ты накопил, будет моим.

Движение слева я уловил краем глаза. К краю кровавой вязи приближалось существо. Кожа на его лице и руках тлела и трескалась, как кора горящего полена, и в трещинах пульсировали алым раскаленные жилы.

В широких глазах вспыхивали искры. Двигалось оно тяжело, чуть враскачку, и там, где ступала его нога, камень оставался темным и начинал дымиться. Ифрит… Наверняка один из тех, что уничтожил совет Гондервиля.

В руках он нес темно-лиловый круд. Тот был размером с бычью голову. Внутри кристалла вибрировала энергия. С каждым толчком по рукам ифрита пробегала судорога.

Следом справа появился второй ифрит. Его круд был чуть поменьше и бурого цвета. Почувствовав движение сзади, я повернул голову и заметил еще два огненных силуэта. Круды в их руках пылали изумрудным и алым светом.

Ифриты замерли по краям площадки. Каждый опустил свой круд на камень с кровавым узором.

От тел ифритов к бороздам тянулась огненная мана. Она стекала с их ног и растворялась в багровой вязи.

Внезапно фигурка в моем нагрудном кармане ожила. Маленький кусок темного камня задрожал, потом налился теплом, затем жаром. Сквозь ткань обожгло кожу. И сразу же я почувствовал знакомое биение сердца и дыхание Изнанки.

За спиной ближнего ифрита мелькнула золотистая тень. Я успел заметить довольную лисью морду с горящими, как два уголька, глазами. Ифрит, похоже, даже не понял, что произошло. Он просто сложился, как складывается прогоревший костер, а затем вспыхнул снопом рыжих искр. По площадке прокатилась волна жара.

Давление на купол слегка ослабло. Кровь в бороздах у того места, где стоял ифрит, взбухла и потянулась к рассыпавшимся магическим искрам, а затем и к остывающему пятну на камне. Я почувствовал, как багровая вязь втянула в себя весь жар без остатка.

Я взглянул на Ольгерда, и мои пересохшие губы растянулись в плотоядном оскале. Впервые за все время на его физиономии мелькнула тень беспокойства.

Я видел, как багровые щупальца попытались атаковать стремительную призрачную тень. Но куда там… Существо из Изнанки так просто не достать.

Тем временем каждый бросок лиса отдавался в моей энергосистеме коротким горячим толчком.

Золотистая тень мелькнула справа. И второго ифрита постигла та же участь.

Третий шагнул было назад, вскинул руки, и с них сорвалась огненная плеть. Пламенный росчерк хлестнул по тому месту, где только что была золотая тень. Миг — и за плечом огненной твари возникла оскаленная пасть, которая тут же сомкнулась на ее шее. Новый сноп искр — и волна жара возвестили о гибели третьего ифрита.

Что там происходило с четвертым, я уже не смотрел. Лишь увидел взмах золотого лисьего хвоста в темноте.

Ольгерд за все это время не шелохнулся. А вот взгляд его прислужницы метался по краю площадки, туда, где скрылась золотая тень, и обратно ко мне.

Сангвальд коротко кивнул, и ветала метнулась в ту сторону, где происходила схватка между призрачным лисом и последним ифритом.