Противостояние

Глава 24

Гигантский крарг, расправив огромные крылья, надвигался на шато Гардьен в окружении стаи серокрылов, словно грозовой фронт. Несколько мгновений — и исполинская тень накрыла замок.

Справа с уцелевшей башни уже неслись хриплые команды барона Риса. Вверх ударили первые стрелы гленнов.

Я, взобравшись на стену, присоединился к обстрелу. Клыки Хаоса веером сорвались с моих ладоней. Следом, вращаясь, полетели золотые Серпы.

По туше таких размеров промахнуться было попросту невозможно. Однако ни одно плетение главную цель так и не поразило.

Серокрылы волной рванули наперерез моим заклинаниям, принимая удары на себя. Золотая мана рвала их тела в клочья. Вниз посыпались кровавые ошметки. Небо наполнилось многоголосым жутким визгом и захлебывающимися криками боли. Но при этом стая продолжала защищать гиганта, подтягивая новых летунов, чтобы закрыть проделанные золотой маной бреши.

В самую гущу ушли два энергетических копья, туго напитанных силой. И следом — магическая сеть, раскрывшаяся в полете широким золотым зевом.

Копья пробили первую и вторую волну навылет и увязли в третьей. Сеть спеленала разом с десяток летунов и, стянувшись, повлекла бьющийся и визжащий улов к земле. Ком из тел и золотых нитей грохнулся в ров. Последовал мощный магический всплеск, и изо рва ударил сноп рваных сполохов, сопровождаемый воплями боли.

Гигант так и остался невредимым. А вот для меня применение такого количества энергии не прошло даром. По кокону прошла ощутимая вибрация, которая отдалась в теле резкой болью.

Быстрый осмотр показал, что на коконе прибавилось несколько трещин. Сжав зубы, я торопливо прогнал по телу небольшой сгусток маны, и боль немного отступила.

Именно в этот момент гигантский крарг контратаковал. Я ощутил энергетический всплеск. Воздух над замком уплотнился. Небо на миг как будто стало твердым. А в следующую секунду оно рухнуло на шато Гардьен.

Я успел выставить купол в последний момент. Плотная воздушная волна сперва придавила, а затем растеклась по золоту, заставив меня присесть. Остальным бойцам, тем, кто попал под удар крарга, повезло меньше. Людей снесло воздушной волной со стен, словно невесомых тряпичных кукол. Одну баллисту сорвало с площадки и зашвырнуло вглубь двора, как детскую игрушку. Внизу с сухим треском сложился навес над воротами, следом посыпались деревянные помосты у надвратной башни. Одну из рам с сетями вырвало из креплений и поволокло по двору, сгребая все на своем пути.

Пыль стояла столбом. Со всех сторон доносились протяжные стоны и крики боли. Серое облако мелкого песка, пыли и всякого мусора постепенно начало оседать.

Сквозь эту взвесь я видел очертания покачивающихся фигур, поднимавшихся с земли. Ближайший ко мне гленн стоял на четвереньках, мотая головой и подслеповато шаря руками, видимо, в поисках оброненного оружия.

Я помог ему встать и поднял его лук. Затем огляделся. Увы, на ноги поднялись не все…

Но долго «любоваться», учиненным магией твари погромом, я не успевал. Стая серокрылов пошла в атаку.

И тут я ощутил его. Этот знакомый всплеск… Сила изнанки… Она пришла, словно из ниоткуда…

Я задрал голову и заметил стремительную тень среди облаков.

Взмах темно-янтарных крыльев, и тень рухнула на крарга, при этом не издав ни единого звука. В следующее мгновение бок твари брызнул темной кровью. Рев гиганта хлестнул по ушам. Стая серокрылов в это же мгновение вздрогнула и потеряла скорость, а потом рассыпалась.

Я нашел взглядом Сигурда. Северянин стоял на обломке стены, и его вскинутая рука только-только опускалась. Посланница Стрикса пришла на его зов.

Гигантский крарг неуклюже крутанулся в воздухе и ударил сгустком спрессованного воздуха в то место, где только что была призрачная птица. Слишком медленно. Сова виртуозно, будто играючи, проскользнула под брюхом монстра, а янтарные когти вспороли тушу от груди до живота, словно вскрыли острым ножом мешок с зерном.

Вниз хлынул поток черной крови вперемешку с рваными сизыми петлями требухи.

Гигант утробно взвыл и попытался набрать высоту, убраться подальше от янтарной смерти. Куда там. Сова догнала его в два взмаха и ударила по правому крылу, точно в сустав.

С десяток серокрылов было кинулись ей на перехват, но что с ними стало, я толком не разглядел — воздушный бой переместился внутрь облака. Однако по тому, как снова разлетались в разные стороны серокрылы, было понятно, что гигантский крарг потерял над ними контроль.

Стены оживали. Слева и справа хрипло зазвучали команды, голос Риса погнал гленнов обратно к бойницам, и стрелы снова ударили по серокрылам.

Мы переглянулись с Сигурдом. Судя по его кривому оскалу, крарг нас больше не побеспокоит. А если так… Я перевел взгляд на холм, который высился за лагерем противника. Пора поставить финальную точку в этой битве…

По доспеху пробежала короткая золотистая волна, накрывая меня пеленой невидимости, и мир вокруг словно выцвел.

Тремя короткими рывками я переместился вниз, к пролому в крепостной стене. Еще один длинный рывок — и ров остался позади. А дальше все вокруг замелькало размытыми фрагментами. Между рывками мир успевал собраться в картинку лишь наполовину: перевернутая повозка, глубокая воронка, оставленная «Стенобоем», на дне которой дотлевало что-то багровое, баллиста, посеченная крупными осколками, кровавое месиво из тел и стали, повсюду брошенное оружие, чадящие остовы осадных машин, втоптанные в грязь штандарты. При этом каждый рывок отдавался тупым толчком в висках.

Над полем уже деловито кружили вороны, оценивая размеры будущего пира. Ночью с гор и дальних лесов подтянутся хищники покрупнее.

Я двигался на знакомый рваный пульс кровавого источника… Того самого шестого недобитка. Я о нем не забыл…

А вот и он. Впереди в десятке шагов от меня поднималось нечто кривобокое. Сквозь багровую плоть проступал ребристый костяной остов, левые лапы вышли короче правых, морда осталась гладкой заготовкой без глазниц. Какому существу когда-то принадлежало это сердце, я так и не понял. Впрочем, это уже не важно.

Безглазая морда качнулась в мою сторону, видимо, почуяв мою ауру.

Клык Хаоса сорвался с ладони на ходу. Золотой сгусток вошел твари под ребристый остов, пробил бугристую плоть и взорвался изнутри. Рваный пульс запнулся, и магический источник потух.

Темпа я не сбавил. Лишь мазнул краем глаза по тяжело оседающей мертвой туше.

На гребне пологого вала я позволил себе оглянуться.