Противостояние

Я молча приблизился к другу и, положив на его плечо руку, добавил «золота» в печать. В эту секунду на мгновение я подумал о магии крови. Сейчас даже десяти процентов от объема одного из тех крудов, что были на стригое, значительно ускорили бы регенерацию Илара Риса. Но эту мысль я тут же отогнал.

Мой генерал тоже молча кивнул мне в знак благодарности и, как ни в чем не бывало, двинулся к краю смотровой площадки.

Луки в руках его бойцов казались продолжением тел, а от аур тянуло сосредоточенным спокойствием. Появление своего лидера все гленны на стенах встретили дружным боевым кличем.

— Бить из-под навесов, — произнес Илар, и его слова по цепочке прокатились по стенам, где находились стрелки. — Наружу не высовываться. Всем, кто внизу: из-под сетей не выходить.

А в следующее мгновение первая волна нападающих, сложив крылья, рухнула вниз.

Пике серокрылов, страшное в чистом поле, разбилось о навесы, как волна о прибрежные скалы. Твари неслись вниз, выцеливая защитников. По навесам, словно град, забарабанили первые прилеты. На землю посыпались обломки дротиков. В ответ сквозь узкие темные щели навстречу стаям хлестнули первые залпы.

Гленны били спокойно, размеренно, без единой лишней стрелы. Заговоренные наконечники находили тварей в гуще стаи, и серокрылы посыпались неуправляемыми кулями с неба.

Одна из тварей спикировала на соседний навес рядом с нами. Я видел ее как на ладони: распахнутые когти, ощеренная пасть, занесенная для броска лапа с дротиком.

Тварь ударила в скат всем весом, проскрежетала когтями по теневому дереву, не нашла, за что уцепиться, и съехала прямо под бойницу. Гленн слева от меня всадил ей стрелу под челюсть раньше, чем она успела расправить крылья. Уже мертвый серокрыл, нелепо растопырив конечности, тяжело рухнул в ров.

Кто-то из подстреленных падал за стены, кто-то на сети, которые проседали под тварями, пружинили и «заглатывали» их тела на второй слой. Серокрылы бились, делая безуспешные попытки разорвать теневые канаты когтями, но запутывались еще сильнее, а снизу, их уже пронзали длинные копья защитников.

Дротики сыпались на крепость градом. Черные, короткие они отскакивали от обитых сталью навесов, вязли в сетях, раскалывались о шипастые гребни.

Но их было много. Слишком много. Уже отчетливо были слышны крики боли и брань защитников. Я повернул голову на один из таких вскриков. У восточной башни дротик нашел щель между навесом и зубцом и вошел молодому лучнику под ключицу.

Когда парня уложили на пол, половина его груди уже почернела и вздулась, а от раны расползались черные нити, видимые даже без истинного зрения.

Я видел, как один из его товарищей поднес ко рту раненого небольшую склянку. Часть содержимого он вылил ему в рот, а вторую часть — на рану. Это мой эликсир исцеления. Его последняя версия. Более концентрированный.

Крики слева заставили обернуться. Внизу на стене лекарь резал одного из раненных по живому прямо в проходе, не тратя времени на переноску. Похоже, руку до локтя спасти не удастся.

Похожие крики были слышны отовсюду сквозь грохот боя, и стрелки в соседних бойницах били, не поворачивая головы.

Над конюшнями вспыхнула горящая дрянь, просочившаяся сквозь ячею вместе с обломками дротиков. Пожарные расчеты залили огонь раньше, чем он расползся, но двое бойцов, похоже, получили ожоги.

А у южной башни твари нашли слабину. Несколько серокрылов, вцепившись в один и тот же участок сети, общим весом смогли как-то оттянуть край верхнего слоя и прорвались ниже.

Прежде чем копейщики и подоспевшие гленны нашпиговали всю троицу стрелами, одна из тварей успела дотянуться до расчета внизу. Когтистая лапа, мелькнувшая между канатами, одним движением разорвала копейщику горло. Второму бойцу, кинувшемуся оттаскивать товарища, дротик пробил шею. И таких прорывов было множество. Однако защитники справлялись, хоть и не без потерь.

К исходу первой волны госпиталь шато Гардьен начал постепенно заполняться.

Первая волна отхлынула синхронно, как и накатила. Стаи взмыли, оставив на сетях и под стенами сотни тел, и по стенам прокатился первый радостный рев.

Я взглянул на темнеющую вдалеке цитадель. Молча кивнул. Хорошо… Там тоже отбились.

Тем временем стаи перестроились и ударили снова.

Вторая волна оказалась умнее. Теперь твари не пикировали на бойницы, а били издалека по самим сетям, вернее, в те места, где находились вороты. Некоторые, самые тупые и мелкие, цеплялись когтями за канаты, повисали, пытались рвать их клыками и перегрызть узлы. И тут же умирали. Сети постепенно начинали проседать под тяжестью десятков мертвых тел. Похоже, невидимые кукловоды стаи именно этого и добивались.

Помогло им это слабо. Канат из теневых водорослей не поддавался ни когтям, ни клыкам, а висящих на сети тварей начали сноровисто стаскивать длинными баграми специально подготовленные команды.

Зрелище, конечно, так себе. Внутренняя кромка такого багра остро заточена. Она легко отделяла запутавшиеся конечности от тел тварей. Крови там внизу натекло уже будь здоров.

К началу второй волны на башнях сбросили щиты со стрелометов. Легкие машины Урсулы, каждая с расчетом из двух человек, били длинными болтами из теневой стали и перезаряжались за считанные мгновения. Первые же залпы стали снимать самых крупных серокрылов, парящих высоко под облаками. Несколько болтов даже были запущены туда, где висела одна массивная крылатая тень. Крарг… Увы, тварь уже ученая. До нее так просто уже не достать.

Вторая волна умылась кровью и вскоре тоже отхлынула.

Третьей атаки не последовало. Стаи собрались на высоте, недоступной для стрел, и оттуда принялись сыпать дротики, рассчитывая хоть чем-то дотянуться до защитников. Правда, результата такая тактика никакого не принесла.

Тем временем большая часть летунов начала отваливать к темнеющим на горизонте горам. Похоже, полетели за пополнением припасов. Скоро стоит ждать их со свежими связками дротиков. Однако такая карусель долго продолжаться не может. Серокрылы, пусть и существа из первородных, но они не двужильные.

В общем, воздушный штурм, который наверняка задумывался, как одна из главных частей стратегии противника, захлебнулся.

Контролируя воздух, я не забывал о том, что происходило на земле.