Противостояние

— Двоих бойцов я забираю. Ты с остальными остаешься здесь. Понаблюдай за лагерем Золотого льва. Когда подойдут основные силы противника, все внимательно осмотри и возвращайся в Цитадель.

Тавин кивнул, но я видел, что у него есть, что возразить.

— Говори, — разрешил я.

— Не лучше ли будет, если я останусь рядом с войском? — произнес он. — Так мы ничего важного не пропустим.

— Будь это только аталийское войско, я бы отдал тебе именно такой приказ, — ответил я. — Но сангвальд… Это совершенно иной противник. Велик риск того, что тебя обнаружат. А этого допускать никак нельзя. Во-первых, на нас движется войско, которое как минимум превышает наше вдвое. Сейчас каждый боец на счету. А во-вторых, ты слишком много знаешь.

Я кивнул на труп Роха. Голова серокрыла была неестественно вывернута набок. Из пробитой глазницы торчал обломок гнилого сучка, по клюву черной струйкой стекала кровь. Уцелевший глаз таращился в светлеющее небо.

— Даю гарантию, у Ольгерда с его способностью влиять на кровь наверняка побольше опыта и возможностей в плане допроса, чем у меня. Только представь, что ждет одного из вас, если вы попадетесь в его лапы. Так что надолго не задерживайся. Не рискуй понапрасну ни собой, ни людьми.

Пока я говорил, Тавин смотрел на труп серокрыла. В его глазах не было страха или неуверенности. Только холодное спокойствие. Чем-то он мне напоминал Сигурда. Но только в походе. В обычной жизни Тавин был другим. Веселым и компанейским.

— Я вас понял, ваше сиятельство, — произнес он через секунду и поклонился. — Разрешите выполнять приказ?

— Выполняй, — произнес я, и Тавин направился к своим подчиненным.

Несколько минут спустя мы уже скакали на север. Впереди я и Сигурд, следом двое гленнов, ведущих в поводу лошадей с пленниками, надежно привязанными к седлам.

За нашими спинами оставался просыпающийся лагерь аталийцев. Я не знал, как поведет себя Рикардо ди Лоренцо. Будет ли честен и выполнит ли свою часть уговора или в последний момент нарушит свое слово? Так или иначе, но доверять ему я не собирался.

Сказать по правде, о герцоге ди Лоренцо я сейчас не думал, равно как и о стригоях, подбирающихся к шато Гардьен с северо-востока. Все мои мысли в данный момент были заняты Хельгой и неожиданно воскресшей Исповедницей.

Вот ведь… Как же невовремя Хельга решила поиграть в преследовательницу. Бойцы, бывшие с ней, говорили, что она не намерена вступать в бой. Только проследить за диверсионной группой. Эх… Хорошо бы… Да только я уже успел хорошо изучить Хельгу. Ролью следопыта она не удовлетворится. В памяти всплыло лицо Таис, а потом Хельги. Такие разные, но такие похожие… Прежде всего своим непоколебимым упрямством.

В голове мелькнула липкая и неприятная мысль. А ведь если с ней что-то случится — об Изнанке можно будет забыть.

Я мельком взглянул на хмурого и сосредоточенного Сигурда. С этим тоже все понятно. Его ледяное спокойствие враз исчезает, когда дело касается Аэлиры. Руку даю на отсечение, тоже наверняка сейчас думает об Исповеднице.

Как же все-таки бесит чувство бессилия. А еще осознание, что происходящее где-то там далеко совершенно не зависит от тебя. Потому что ты не можешь разорваться и быть в нескольких местах одновременно.

Стиснув зубы, я дернул поводья, и Шторм, почуявший мое нетерпение, враз ускорился.