Противостояние

Глава 13

— Где мои эфирэль?

Серокрыл ответил не сразу. Лысая башка качнулась, веки чуть дрогнули. Я видел, как он пытается сопротивляться зелью — внутри его энергосистемы что-то слабо пульсировало, отбивалось.

Бесполезно. Золото уже растеклось по энергоканалам и достигло энергоузла, отвечающего за волю. А крупицы собственной маны, которые летун пробовал использовать, ничего не меняли. Я слегка расширил свою ауру и снова, но уже аккуратнее, дабы клиент не отвлекался, опустошил его источник, чем окончательно сломил хлипкое сопротивление.

— Не знаю, — наконец выдавил он, сдавшись. Голос был глухой и скрипучий. — Моя стая не охотится за предателями. Мы — глаза повелителя.

Это они непримкнувших в свое время к сангвальдам первородных предателями называют. Те же, в свою очередь, выступивших против аурингов прозвали изгнанными.

Хех… Все войны по своей сути одинаковы. Мне вот интересно, а кто-то из них еще помнит, из-за чего началась та древняя бойня? Например, я, сколько ни пытался, так и не смог до конца разобраться в причинах.

Я не говорю сейчас о зачинщиках. С этими все понятно. Чем больше жара чужими руками загрести получится, тем лучше. Я о простых участниках конфликта. Вернее, правильней уже сказать — об их потомках. Им в наследство досталась ненависть и вражда, но не память о первопричинах начала войны. Однако тратить драгоценное время и спрашивать у серокрыла об этих исторических нюансах я не собирался.

Я тяжело выдохнул. С информацией о судьбе эфирэль снова облом. Я снова просканировал энергосистему серокрыла. Нет, Рох не врет. Мое модифицированное зелье действует как надо.

— Сколько всего стай служит сангвальду? — продолжил допрос я.

Рох снова напрягся. Вены на его висках и шее вспухли. Клюв заскрипел. Я же тем временем спокойно и терпеливо наблюдал за очередной безуспешной попыткой противостояния моей волшбе, которая закономерно закончилась ничем:

— Четыре, — с натугой выдавил из себя пленник.

Двое других серокрылов, до того молча сидевших у бревна по обе стороны от вожака, вдруг заерзали. Тот, что слева, попытался толкнуть Роха плечом — заткнись, мол. Гленн, сидевший рядом, коротко ткнул его кулаком под бок, и серокрыл обмяк, скукожился.

Я кивнул сам себе. Реакция мелких мне нравилась. Пусть побудут рядом.

— Крарги, — продолжил я. — Они ваши вожаки?

Рох щелкнул клювом. В его глазах вспыхнул огонь раздражения и негодования.

— Мы служим только повелителю, — медленно выговорил каждое слово он. — Крарги — такие же, как мы.

— Такие, да не такие, — усмехнулся я и спросил: — Сколько их?

— Не ведаю, — покачал головой серокрыл и нехотя добавил: — Но я слышал от старших, что краргов в этот раз прилетело мало. Они живут далеко на востоке. Всего один клан откликнулся на зов нашего господина.

Хм… Один клан, это может быть и десять особей и сотня. Хотя, думается мне, что сотня — это я уже хватил лишку.

Я снова вернулся к эфирэль.

— Зачем сангвальду первородные?

— Не моего ума дело, — глухо ответил серокрыл.

В его словах не было лжи. Энергосистема летуна ровно реагировала на каждое его слово. Эх… Жаль, этот Рох Костоклюв — птица не того полета. Мне бы сцапать одного из старших, о которых он только что упоминал.

Тогда перейдем к вопросам попроще.

— Пожар в Гондервиле — чьих рук дело?

Физиономия Роха вдруг скривилась в неопределенной гримасе.

— Ифриты, — скрипнул он клювом. — Капризные и высокомерные твари. А еще — непостоянные.

Я удовлетворенно кивнул. Трэвик снова оказался прав. Я мельком взглянул на Тавина. Мой скаут-мастер, внимательно слушавший наш разговор, еле заметно улыбнулся. Зелье добралось до энергоузла, отвечавшего за доверие. То-то Роха потянуло жаловаться и откровенничать. Обычно на этой стадии действия эликсира давить на клиента уже не надо. Он сам все старается выболтать, как старым знакомым.

В нашем случае, конечно, с поправкой на первородность допрашиваемого. Все-таки их энергосистема отличается.

Двое младших серокрылов опять заерзали. На этот раз активнее. Тот, что справа, дернулся, всем телом пытаясь дотянуться головой до плеча вожака.

Я взглянул на Тавина.

— Утихомирь. Но сознания не лишай.

Скаут-мастер кивнул двум гленнам. Те оттащили нарушителей спокойствия чуть подальше и крепко прижали к бревну. К слову, их старший, делясь со мной откровениями, даже не посмотрел в сторону своих товарищей.

— А как же они так в город попали, что их никто не заметил? — спросил я.

— Их тихоход провел, — охотно ответил Рох и тут же клацнул клювом: — Но эти спесивые болваны из-за своих внутренних свар чуть было не загубили дело. Их учуяли птицы…

— И рассказали гнездовику, — медленно и негромко продолжил я за него. При этом мысленно поставил галочку уточнить про тихохода. Что еще за зверь такой.

— Да, — издал странный клокочущий звук серокрыл. В его глазах мелькнуло что-то вроде досады. — Пришлось свернуть бедолаге шею.

Затем он взглянул на меня. Хм… Признаться, смог меня озадачить. А ведь он сожалеет о смерти гнездовика.

— Тебе его жаль? — спросил я.

— Гнездовики — безобидные существа и никогда ни с кем не воевали, — ответил серокрыл. — Боги создали их присматривать за всеми крылатыми народами.

— Я знал его, — произнес я. — Его имя…

— Рук, — перебил меня серокрыл и, к моему удивлению, в уголке его правого глаза появилась крохотная слеза. — Он много раз, когда я был совсем еще несмышленым птенцом, укрывал меня от непогоды и от хищников.

— Но это не помешало вам его прикончить, — холодно произнес я, отчего серокрыл вздрогнул и в его глазах вспыхнула злость.

— Он выбрал сторону… Никогда не выбирал… А в этот раз выбрал…

— Потому что один из ваших разорил гнезда, за которыми присматривал Рук, — произнес я, намеренно нагнетая. — Он распотрошил нескольких птенцов, чтобы их кровью начертить на стене какие-то каракули.

Про птенцов я загнул. Там вокруг валялись тушки взрослых птиц, но кто меня уличит?

— Зугракс, — словно выплюнув, произнес Рох. Глаза его вспыхнули злобой.

— Тот самый, что разнюхивал все в Гондервиле? — я уже слышал о нем. Похоже, у серокрылов с этим зуграксом дружбы нет. Вон, и те двое тоже скривились после упоминания этого первородного.

— Да. Мелкий шпион веталы.

— Веталы?

Рох сперва поежился. Его собратья даже слегка притихли. Вон, как глазища таращат. Ого! Похоже, наш разговор коснулся обсуждения более крупной рыбы.