Противостояние

Подняла голову и встретилась с перекошенным от напряжения лицом капитана ее стражи. Тут же ощутила, как в ее правый локоть вцепилось что-то цепкое. Опустила взгляд. Снова ладонь. Только другая. Вся рябая. Безымянного пальца нет. Смутно припомнила, что уже видела где-то это увечье. Ах да! Это рука одного из егерей…

Рот державшего ее капитана раскрывался в беззвучном крике. Рыжий егерь молча тянул ее назад. На его морщинистом лбу выступили бисеринки пота. В глазах страх. Но челюсти упрямо сжаты.

Она было дернулась, отчего двоих сильных мужчин тряхнуло так, словно они враз растеряли всю свою силу. Аурэлия даже криво усмехнулась. Какие они, оказывается, слабенькие.

— Госпожа! Госпожа-а-а!

Виконтесса снова дернулась, но теперь ее уже держали крепко. Силы вмиг оставили ее. Она снова была хрупкой женщиной.

— Госпожа! Госпожа-а!

Виконтесса удивленно наморщила лоб. Почему это капитан говорит с ней голосом Жеральдин, ее личной горничной?

А в следующий миг Аурэлия громко вздохнула, словно вынырнула из глубоко омута, и открыла глаза.

— Госпожа… Госпожа, как вы и приказали, обед уже накрыт.

Виконтесса медленно провела ладонью по лицу. Жеральдин стояла рядом, чуть наклонившись, и осторожно трясла ее за плечо.

— Хорошо, — хрипло отозвалась Аурэлия. — Помоги его сиятельству.

Служанка сделала книксен и поспешила вниз.

Аурэлия осталась на террасе одна. Теплые лучи весеннего послеполуденного солнышка пробивались сквозь листву старых кленов. На коленях раскрытая книга. Все, как было до того, как она прикрыла глаза. Она дома.

Аурэлия сокрушенно выдохнула. Каждый раз, засыпая, она видит этот сон, где она снова оказывается у холма с костями перед входом в пещеру. Снова слышит этот мягкий голос. Ведет с ним разговор. И снова она делает шаг к темному проему. И каждый раз ее в самый последний миг останавливают ее люди.

На самом деле все так и произошло в тот день, когда она впервые увидела Черную сопку. Ее люди действительно оттащили ее от входа в пещеру. Правда, они утверждали, что никакой пещеры там не было, а была груда острых костей, на которую хозяйка чуть было не напоролась.

Что происходило дальше, Аурэлия не помнила. Ей рассказали, что как только ее оттащили подальше от холма, она потеряла сознание. Очнулась уже в карете по дороге домой. Капитан был бел, как полотно, и молчал всю дорогу.

С того дня прошло несколько месяцев. Но каждую ночь таинственный голос постоянно преследовал ее во снах. Предлагая свою помощь.

Аурэлия поднялась и подошла к парапету.

Внизу, в саду среди распускающихся клумб прохаживался отец. На плечах теплый плащ, хотя солнце уже грело по-весеннему. Рядом, чуть приотстав, шагал старый камердинер. Они о чем-то говорили, отец оживленно махал рукой, что-то рассказывал. Камердинер кивал.

Аурэлия знала, о чем сейчас рассказывает старый граф. То же, что рассказывает все эти месяцы. Историю его первой охоты, где ему двенадцать лет. Или про то, как он с его кузеном подложили мышь в комнату молодой горничной Жанет. И таких историй у него сотни. Он прекрасно помнит их все. А все потому, что для него все эти события произошли словно вчера.

Такие мгновения Аурэлии даже нравились. Отец словно молодел на глазах. Но длились они недолго. Потом наступала долгая фаза забытья, на месяц, а то и дольше. В такие дни старый граф никого не узнавал.

Глядя на отца, которого в сопровождении камердинера уже вела в дом Жеральдин, Аурэлия вспоминала слова таинственного духа Черной сопки. Его обещание помочь…

И если в первые месяцы она воспринимала повторяющийся сон как кошмар, то сейчас она с нетерпением отправлялась в свои покои, чтобы поскорее заснуть. В тайне она надеялась, что ее люди не смогут задержать ее. И ей удастся наконец попасть в ту таинственную пещеру.

Аурэлия опустила ладонь на теплый камень парапета и долго стояла не двигаясь. На самом деле она уже давно для себя все решила. Осталось только отдать приказ собираться в дорогу.