Противостояние

Глава 12

Аурэлия натянула поводья. Мерин под ней тяжело переступил с ноги на ногу и захрапел, мотая головой. Она наклонилась, провела ладонью по массивной шее. Конь отказывался идти дальше.

— Оставайтесь здесь, — негромко бросила она.

Капитан ее стражи хотел возразить — она видела это по тому, как у него дрогнула щека, — но промолчал и натянул поводья своего коня. Двое дружинников за его спиной переглянулись.

Аурэлия спешилась. Передала повод одному из них и пошла вперед, к холму.

Странность этого места открывалась постепенно. С каждым шагом становилось все тише. Не та тишина, что бывает в лесу ранним утром, наполненная мелкими шорохами и далеким птичьим пересвистом. Здесь не было ничего. Ни одного звука. Даже собственные шаги по сухой траве казались чужими, приглушенными, словно ноги ступали по толстому войлоку.

Она остановилась шагах в десяти от первой груды костей. По спине пополз холодок. Аурэлия плотнее запахнула плащ, хотя ветра не было.

Сзади, очень издалека что-то говорил капитан. Слов она уже не разбирала. Голос его звучал так, будто проникал сквозь толстую стену. Наконец, этот звук перестал ее тревожить и отвлекать.

Она хотела повернуть назад. Действительно хотела. В груди остро кольнуло. Все ее естество вопило: «Садись на коня! Возвращайся домой! Забудь это место! Никогда сюда больше не приезжай!»

Но было и другое чувство. Спокойное, теплое, мягко тянущее ее вперед. Как будто кто-то аккуратно подтягивал Аурэлию за тоненькую ниточку — шажок… еще шажочек…

Мир сузился в одну точку. Остался только этот склон. Сухие стволы, торчащие из земли, как кривые сломанные пальцы. Кости, выложенные на земле почти в узор — слишком ровно, слишком правильно.

И тогда она услышала шепот у себя в голове. Тихий, почти беззвучный, но различимый так ясно, что мурашки прошли по затылку и спустились к низу спины. Этот голос не был злым, но это пугало еще сильнее.

— Наконец-то…

Воздух перед Аурэлией дрогнул. Пространство исказилось и поплыло, открывая ее взору темный узкий проем. Это был вход в пещеру, которого еще секунду назад тут не было.

Аурэлия замерла. Сердце забилось так, словно готово было выпрыгнуть наружу.

— Ну, чего же ты остановилась? — вкрадчиво прошептал мягкий голос.

— К-кто т-ты? — заикаясь, спросила Аурэлия. И тут же шумно сглотнула. Оказывается, она ответила незнакомцу в своих мыслях.

— Подойди поближе и сама увидишь, — в мягком голосе послышались смешливые нотки.

— Н-нет, — замотала головой Аурэлия, и тут же ее щеки залил румянец. Настолько это получилось по-детски.

— Хорошо-хорошо, — легко согласился голос. Слишком легко. И это Аурэлии показалось подозрительным.

Сейчас бы самое время отступить назад, но она не смогла пошевелиться. Тайна манила и звала ее. Чтобы взбодриться, она снова напомнила самой себе о том, что она — хозяйка всего этого леса. В том числе и этой странной поляны. Она в своем праве!

— Я знаю, кто ты, — уже смелее произнесла Аурэлия, но и двигаться вперед не решилась.

— Да? — вполне искренне удивился голос.

— Да, — кивнула виконтесса. — Я читала в древних книгах о таких, как ты.

— О! — еще больше оживился голос. — Обо мне написано в книгах?

— Ну, не конкретно о тебе, — поправила Аурэлия. — Я сказала — о таких, как ты.

— Но таких, как я, больше нет, — искренне возразил голос. — И никогда не было.

— Ошибаешься, — покачала головой виконтесса, заметно осмелев. — Злых духов великое множество. Они обитают повсюду. И морочат людям голову. Отравляют их души своими сладкими и ядовитыми речами, обещая могущество и силу.

Со стороны входа в пещеру некоторое время не доносилось ни звука, но спустя мгновение Аурэлия услышала веселый смех. Она почувствовала, как краска заливает не только ее щеки, но еще и уши, а также шею.

Будто почувствовав смущение своей собеседницы, неизвестный обладатель голоса прекратил смеяться и примирительно произнес:

— Прости меня. Это было неучтиво с моей стороны. Просто это было очень смешно.

— И что же тебя рассмешило? — нахмурилась Аурэлия. Неожиданные проявления манер незнакомцем придали ей уверенности.

— Все, — хмыкнул голос. — И про злых духов, которых, насколько мне известно, не интересуют беседы со смертными. Зачем хищникам разговаривать со своей едой? Представь, что ты вдруг начала разговаривать с яблоком, которое собралась съесть. Странная и нелепая картина, неправда ли?

Неизвестный говорил с такой уверенностью о природе злых духов, что Аурэлия как-то сразу поверила ему. Вероятно, это потому, что он не настаивал, не пытался убеждать, он говорил так обыденно и естественно, как бы между делом, словно обсуждал погоду.

Тем временем неизвестный продолжал:

— И твое утверждение о месте обитания злых духов — тоже ошибочно. Все духи, как злые, так и обычные, находятся в Изнанке. И лишь иногда, когда кому-то из магов необходима их помощь, они приходят в этот мир на очень короткий срок. Но ни могущества, ни, как ты сказала, силы, они не могут дать. Разве что выполнить какое-то поручение, да и то простенькое. Духи изнанки — весьма тупые создания.

Когда голос перестал говорить, Аурэлия еще несколько мгновений пыталась переварить все сказанное. Настолько складно и со знанием дела все это было произнесено. Правда, и непонятного было много. Но затем ее взгляд упал на ближайший костяк, явно принадлежащий человеку, и она вздрогнула. Ее лоб перечеркнула морщинка.

— Тогда, как же ты объяснишь все это? — обвела она рукой завалы костей вокруг пещеры.

— Об этом лучше спрашивать у тех, кто принес сюда все эти трупы, — произнес голос с ленивым равнодушием.

— Значит, убивал не только Эмиль, — выдохнула Аурэлия. — Убийц было больше?

— Не то чтобы их было много, — произнес голос. — Но за несколько сотен лет сюда заглянуло немало смертных. Правда, все они были глухи. Ты первая, кто меня услышал.

И тут же заинтересованно спросил:

— А кто такой Эмиль?

— Мой брат, — почти шепотом рассеянно ответила виконтесса. Она судорожно переваривала информацию о нескольких столетиях и других убийцах.

— Странно, — с сомнением в голосе произнес дух. Пусть он и отрицал свою принадлежность к духам, но Аурэлия про себя решила называть его именно так. — Среди тех, кто был здесь до тебя, твоего брата я не почувствовал. Либо ты врешь, либо сама чего-то не знаешь. Но ты не врешь. Я бы почувствовал фальшь в твоих речах. Значит…