Противостояние

Стоило источнику восстановить хоть каплю, амулеты забирали ее обратно. Но даже так Айви все-таки приноровилась в такие короткие моменты посылать с ветром слабенький зов о помощи.

Потом стали приносить сестер. Серокрылы затаскивали их по одной и швыряли в клетку, где сидела Айви. Сперва Таю. Через день — Ники. Последней была Римми. Теперь вчетвером звать на помощь стало легче.

Однако ветер не всегда был послушным. Крарг — так серокрылы между собой называли огромного летуна, что иногда показывался в пещере — умел повелевать воздухом. Слабенькая магия эфирель в такие дни была бессильна. Айви теперь знала, чьей была тень, упавшая на нее в тот день…

А потом прилетела Вайра. Их старания были не напрасны! Старшая сестра услышала их зов!

Айви периодически вспоминала тот день. Как она, прижавшись лицом к щели в каменной стене пещеры, наблюдала урывками схватку старшей сестры с тварями.

Серокрылы погибли первыми. Вайра была подобна буре. Их тюремщики просто не успели понять, что происходит. Визги, хруст костей, изломанные тела, падающие на камни. Айви видела, как ветер швырнул одну тварь о стену, другая закрутилась в вихре и улетела в темноту.

Но потом в битву вступил крарг.

Огромная тень заслонила свет у входа в пещеру. Послышался рев ветра, от которого задрожали стены. Бой длился недолго, но Айви помнила каждую секунду. Холодящий кровь рык урагана. Дрожь скалы. Камни, откалывающиеся от потолка. А затем был удар такой силы, что Айви отбросило от щели. Она подползла обратно и успела заметить, как крарг, нелепо раскинув широкие крылья, падал вниз. На пещеру опустилась тишина.

Когда пыль немного осела, Римми первая заметила брешь в прогнувшихся прутьях клетки, которые не выдержали удара крупного осколка породы.

Когда сестры выбрались наружу, они обнаружили Вайру лежащей на камнях недалеко от входа в пещеру. Глаза ее были закрыты, лицо белое, как мел. Но грудь поднималась и опускалась. Сестра была жива.

С тех пор она ни разу не открыла глаз.

— Айви, — позвала Тая, вытаскивая из ручья охапку водяного кресса. — Иди поешь.

Айви оторвала взгляд от Вайры. Тая уже разложила на плоском камне все, что успела набрать. Черемшу, завитки папоротника, сморчки. Римми принесла корешки дикого лука.

Ели молча. Жадно. После стольких дней без еды свежая зелень казалась пиром. Даже Ники, которая всегда ответственно подходила ко всему, за что бралась, оторвавшись от Вайры, взяла горсть черемши и тихо жевала, поглядывая на спящую.

— Надо набрать с собой в дорогу побольше запасов, — сказала Римми.

— Наберем, — устало согласилась Айви. — Но сперва еда и отдых.

Все молча кивнули и продолжили жевать. Айви села рядом с Вайрой и положила ладонь ей на руку. Поморщилась и тяжело вздохнула. Кожа была очень горячей. Жар начался пару дней назад. Сперва это было обычное тепло. Они даже обрадовались. Это ведь хороший признак. Но потом тело Вайры постепенно начал охватывать странный и необъяснимый жар.

Первые предположения о болезни были отброшены. Айви чувствовала, что с телом Вайры что-то происходит. Ее догадки подтвердили и остальные. Сестры тоже ощущали какие-то странные изменения в ауре старшей.

Когда все утолили первый голод и немного передохнули, начало темнеть. Айви поднялась первой.

— Пора.

Никому не нужно было ничего объяснять. Они делали это каждый вечер.

Четыре сестры сели вокруг Вайры. Взялись за руки. Закрыли глаза. Привычный поток маны, подхваченный легким ветерком, потек от них к спящей сестре. Излишки, накопившиеся за день. Все, что могли отдать без риска для себя.

Айви чувствовала, как ее собственный источник пустеет. Привычное ощущение, почти уже рутина. Еще немного и можно будет открыть глаза, лечь и уснуть.

Но в этот раз что-то изменилось.

Тая дернулась. Ники резко открыла глаза. Римми сдавленно ахнула.

Тело Вайры начало светиться. Мягкое золотистое свечение проступило сквозь кожу, растекаясь от груди к кончикам пальцев. Оно пульсировало в такт с чем-то, что Айви не слышала, но явственно ощущала. Свечение сгущалось, обволакивая Вайру тонкой мерцающей пленкой.

Не в силах пошевелиться Эфирель во все глаза ошарашенно наблюдали, как спустя несколько мгновений эта тонкая полупрозрачная пленка постепенно начала уплотняться, превращаясь в золотой магический кокон.