Противостояние

Я понял, что именно, когда подошел к двери вплотную. Нос уловил сладковатый тяжелый запах, с примесью едкой горечи, от которой защипало в носу. Мне был знаком этот запах. Чернокорень. Очень ядовитая штука.

— Стоять! — резко окрикнул я гленна, который уже собирался открыть дверь. — Внутрь не входить! Никому! Все назад.

Все тут же шарахнулись от двери.

В горнице было темно и душно. Свет едва сочился сквозь маленькие окошки, затянутые бычьим пузырем. Очаг давно остыл. Воздух стоял густой, спертый, и дышать приходилось через раз.

На полу у скамьи и возле очага лежали тела. Я насчитал пятерых. Черные, высохшие, словно мумии, с бурыми пятнами на натянутой коже. Лица неразличимы. Трупный запах смешался с горечью яда, и от этого сочетания к горлу подкатывало.

Кажется, это стригои, о которых мне так много рассказывали последнее время. Я определил это по клыкам. Один лежал у скамьи, остальные чуть поодаль. Никаких следов боя. Ни порубленной мебели, ни крови на стенах, ни сломанных клинков. Их не зарубили и не зарезали.

Их отравили ядом из чернокорня. Ведьмины фокусы. Я подошел поближе и осмотрел трупы внимательней. Хм… А вон того, что лежал поближе ко мне, похоже, все-таки закололи.

Я постоял, осматривая горницу. На стене связки сухих трав. На дубовом столе у окна глиняные плошки с засохшей бурой коркой на дне. На полке у окна пусто. Только смазанный след на пыльной поверхности.

Задерживаться в этом склепе не хотелось. Я вышел через заднюю дверь.

По дороге прошел мимо амбара. Створка была приоткрыта, и я заглянул внутрь. Свет упал внутрь косой полосой, осветив потолочные балки и тяжелые железные крюки для мясных туш. На крюках висели ошметки плоти. На полу валялись обглоданные кости и бурые лохмотья. А вот и семья Бувье. Лесные звери сюда добрались. В отличие от дома, амбар чернокорнем не пропитался, и зверью ничего не мешало.

Я отвернулся и вышел.

За домом, у кромки леса в тени старого дуба нашлась маленькая могилка. Невысокий холмик, аккуратно обложенный камнями. Земля вокруг была посыпана каким-то серым порошком. Ни одного звериного следа рядом. Я принюхался и кивнул. Ведьмин перец. Если не будет ливней, зверье еще не скоро сюда сунется.

На могильном холмике сидела тряпичная кукла с соломенными волосами. Склонив набок голову, она смотрела на меня пуговичными глазами.

Свежая могилка. Детская, судя по размеру. Кто-то вырыл ее, аккуратно обложил камнями, посыпал порошком и положил сверху куклу. Видимо, это дело рук убийцы стригоев. Хотя могу ошибаться.

Не успел я как следует обдумать, что здесь произошло, когда из-за деревьев появился один из гленнов, отправленных вперед на разведку.

— Ваше сиятельство. Впереди лагерь неприятеля. Большой.

До места мы добрались через пару часов. Оставив отряд в лесу, я с Сигурдом и двумя гленнами выдвинулся вперед. Поднялись по склону, залегли на гребне холма среди кустов и замерли.

Внизу, на широкой долине раскинулся военный лагерь аталийцев.

Сотни шатров и палаток, составленные кругом повозки, конные разъезды по окрестным дорогам, пешие дозоры по периметру. Все деловито, собранно, без суеты. Вышколенная армия на марше.

Впрочем, вышколенная — не значит безупречная. С нашей стороны, с севера, где склон густо зарос кустарником, дозоры проходили заметно чаще. Все внимание было обращено на тракт, на север и запад. Восток их не беспокоил. В принципе, логично. Сзади ведь движется основное войско.

Похоже, мы наблюдаем передовой отряд аталийской армии. Я прикинул на глаз. Тысячи три бойцов, не больше. Легкая кавалерия, пехота, арбалетчики.

О! А вот это уже интересно. Сперва я не сразу обратил внимание, но, когда присмотрелся, то увидел, что над главным шатром в центре лагеря развивалось знамя, которое мне уже приходилось наблюдать ранее. Да и шатер знакомый. Золотой лев на лазурном фоне. Личный штандарт маршала ди Лоренцо.

Сигурд рядом негромко хмыкнул.

— Это только голова змеи.

Я кивнул. Именно так. А тело тянется где-то за холмами, и я, с учетом новых вводных, пока не знал, насколько оно длинное. Но сейчас я увидел достаточно, чтобы понять одну простую вещь. Времени у нас почти не осталось. Враг уже близко.

— Только вот не понятно, что здесь делает в передовом отряде сам маршал ди Лоренцо, — добавил Сигурд и потер переносицу.

— Если не спросим, не узнаем, — пожал плечами я.

Сигурд ответил мне хищным оскалом.