Страница 11 из 17
— Зачем вы убили моего друга?
— Друга? — удивился Гримм.
— Да, друга, мамка велела завести питомца, чтобы научиться любить. Я вот выбрал его, крысюка в смысле, подкармливал его. Он начал вылезать, когда я приближался.
— Кто твой воспитатель?
— Когда мамка, а когда никто, а кто нужен-то?
— Как тебя назвали создатели.
— Я Глен, так меня зовёт мамка.
— Что с твоей рукой?
— А-а-а… так это дядька Джефферсон, он притащил меня на стачку, нацепил мне придурошный берет и сказал, что я теперь один из них, из «боннетов», значит. Ну и поставил меня вперёд, чтобы я показал какой я смелый.
— А ты?
— А я не отказался, я бы и снова встал впереди всем, а чё эти, штернбрехары…
— Штрейкбрехер, — на автомате поправил Гримм
— Ну я и говорю, брешут которые, людям не дают работать. Вот они налетели и давай дубинками махать. Чуть по лицу не съездили. Хорошо, я рукой защитился.
— И что, тебе никто не смог помочь?
— Ну, к ведьме Бете я не пошёл. Она страшная, всех осьминожками называет. Я назад вернулся к мамке на Миллионную. Но она не смогла починить, говорит запчастей нету. Нужны какие-то старые шарниры, а у неё их сейчас нет.
— Я посмотрю?
Глен протянул руку. Гримм из старого замызганного плаща вдруг достал дорогой очечник, а из него — многолинзовые гоглы. Нацепил на глаза. Пощёлкал линзами, настраивая резкость и увеличение, стал рассматривать повреждения. У паренька были перебиты сервоприводы, помятые трубки блокировали возвратные механизмы — кисть заклинило в неестественном положении. Что-то подобное Гримм встречал и органических, тех, у кого ломались нервы руки — музыканты, плотники, каменщики. Кто-то пытался чинить — не успешно. Гримм сунул руку в мешок, запчасти старого автоматона недолго находились без дела.
— Держи, отдашь воспитателю… Маме. Пусть отведёт тебя к часовщику. Он сможет наладить руку.
— Так может, сами скажете мамке? Мамке Анабелль. Вон она идёт! — подросток указал рукой на подъехавший кэб и вылезшую из него девушку.
Гримм проследил взглядом. Мамка Глена надела черно-красное бархатное платье и с гордым видом подошла ко входу «Зубастой передачи».
«Органическая девушка! Органический родитель?! Не создатель! Мамка!».
В отражении иллюминатора поправила причёску, разгладила платье, и, повернув маховик, вошла внутрь.
Органическая мамка Глена — проститутка!
Хаос.
Зверь порядка поднял голову, принюхался, заурчал, словно услышал запах десерта.
Гримм снял гоглы. Убрал в плащ.
Тук. — Пауза. — Крак-Шарк. — Пауза.
Не прощаясь с подростком-автоматоном, Гримм подошёл к входной двери бара и заглянул внутрь. Он не ошибся — она искала клиентов! «Убить. Не сейчас — зверь сыт». Неделю назад, Гримм накормил его — оставил ночную бабочку в переулке Миллионной набережной.
Он повернул маховик, вошёл внутрь. Автоматоны и органики: в единой колышущейся массе походили на разноцветную махровую плесень. Гримм спустился, привычно по стенке прошёл в тёмный угол. Там, где медные трубы, извиваясь, составляли нервный узел. Спрятался. Стал наблюдать. Внезапно ему протянули металлическую пинтовую кружку, заполненную густым машинным маслом. Бармен Пип — органический — предлагал ему кружку с выпивкой. Пип подмигнул.
— Без боя. За счёт заведения.
Глава 6
— Лика! Кэш! — голос Фреда звучал будто издалека. — Анжелика Кэшбери! Ты слышишь меня? Эй! Нет, ну с тобой совершенно невозможно иметь дело. Эй! Кэш! — внезапно грянуло у неё над ухом.
Лика Кэш — медноволосая журналистка газеты «Паровой Гудок» — вздрогнула и расплескала кремовую пену шоколадного стаута.
— Эй! Аккуратнее! Всё пиво выльешь! — её спутник вовремя отстранился, чем спас новенький синий бушлат от знакомства с напитком.
— А ты не ори мне в ухо, Фредди! Я тебя прекрасно слышу!
— Да?.. Ну и что я тебе говорил?
Естественно, она его не слушала. Перед глазами Лики Кэш проносились формулы, схемы, диаграммы движения небесных тел и их взаимное расположение на натальной карте. Мысленно она пыталась сложить картинку, но та рассыпалась, ускользала, словно чего-то не хватало, какого-то элемента. Или, может, наоборот, она включила чужеродный элемент. Лишний факт, случайно добавленный в диаграмму, разрушал стройную систему чисел. Может, зря она добавила кометы — хотя их появлением можно объяснить события последних шести месяцев…
— Ну вот опять! Лика-а!
— Фредди, перестань орать!
Лика посмотрела на спутника. Тот то разглаживал складки новенького тёмно-синего бушлата, то начинал крутить блестящую латунную пуговицу, то дотрагивался до крыльев на левом рукаве, словно проверяя наличие нашивки.
— Знаешь, я рада за тебя, Фредди, новый цеппелин, новое звание. Старший матрос. Да?
Он заулыбался, будто начищенная пряжка — угадать было несложно, Фредди всю дорогу до «Зубастой передачи» только об этом и говорил: о своих перспективах, карьере, достатке, общественном положении.
— Да! Ты будешь скучать? Я же ухожу на полгода.
«Полгода?», — это Лика пропустила, Фредди ведь что-то рассказывал про эти «шесть месяцев», но вот что? Стоило ему сказать «полгода» и Лика тотчас погружалась в свои размышления — полгода криминальную колонку в «Паровом Гудке» заполняли статьи об убийствах на Миллионной набережной. Но Фредди ждал ответа. Она быстро его осмотрела. Бушлат «молчал», пуговицы тоже. Короткая стрижка — обычное дело. Что?
Она посмотрела на бескозырку, лежащую на столе. На чёрной ленте её околыша значилось «ТИТАНУС».
«Титанус» — имя нового дирижабля, вылетевшего из эллингов завода Блэкстоуна. Аэроинженеры создали этот огромный военно-торговый цеппелин для дальних походов.
Он должен был отправиться на край земли, к берегам Астландии, с поселенцами, шерстью, углем и тринадцатой кентерберийской сухопутной бригадой. Обратно его ждали со специями, жемчугом и золотом. О новом судне говорили все. Работяги из Шлаксайда обсуждали работу над ним. Аэронавты, такие как Фредди, спорили о том, как управлять этим огромным монстром. Мелкие торговцы из Мидлсайда размышляли, стоит ли рискнуть деньгами и купить облигации «Трансастландской торговой компании». А обитатели Хайсайда — крупные промышленники и аристократы, которых в Таркфордже называли «тоффами», — молча кивали друг другу, прикидывая прибыль от аренды товарных мест.
Именно на этот дирижабль нанялся Фредди старшим матросом.