Страница 78 из 79
— Двадцать пять тысяч — этого вполне достаточно, — выпалил дедуля и затаился.
— То есть нам надо объявить войну Англии и дикарям с севера? — Уточняю.
— Вы получите сто двадцать тысяч золотых дукатов, — добавила вдруг Мари и выловила взгляд посла с глубочайшим укором.
На наши рубли навскидку — это даже меньше двадцати пяти тысяч монет. Вот только мне это даже не интересно. Ни мы, ни мои воины в чужих деньгах не нуждаемся.
— С такими средствами почему не наймёте кого–то? — Усмехнулся. — Или вам надо показать, что за вас впряглась Тёмная империя?
— Простите её за дерзость, ваше величество, — опустил головушку дедуля. — Мари?
— Помощи не будет, зачем унижаться? — Фыркнула та, показывая зубки. — Завтра же мы отправимся домой, ваше величество. Спасибо за гостеприимство.
— Обождите, — произнёс, придерживая её. — Я же не сказал, что не помогу. Но на своих условиях.
— Слушаю вас, ваше величество, — бросила Мари с вызовом.
— Есть политический вариант решения вашей проблемы, — говорю уже по делу. — Мы обозначим своё присутствие на ваших землях. Поставим башни с минимальным гарнизоном, поднимем свои флаги. Напишем возражение Английскому королю, до кучи подключим и Пруссию к претензиям. Если с варварами не удастся договориться, слетаю туда и заберу головы всех их конунгов.
У посла волосы дыбом, у Мари глаза навыкате.
— Как вам такой вариант? — Спрашиваю с полуулыбкой.
— Что вы хотите взамен? — Прохрипел посол.
— Ваша корона присягнёт мне на верность.
— Этого не будет, — в очередной раз фыркнула Мари.
Её боевой характер я распознал ещё на турнире, когда стреляла из лука, сделав всех. Теперь выросла боевая барышня, готовая и мне перечить. Хотя чую, вот–вот в обморок упадёт.
— Я должен обсудить это с короной, больше не будем отнимать ваше время, — ответил спокойно посол и дёрнул за собой принцессу, шепнув ей на ухо на датском: — придержите коней, Мари, так переговоры не ведутся.
Конечно, можно проигнорировать их проблемы. Пусть там поубивают друг друга, нам проще. Наших интересов там нет. А с другой стороны — почему бы нос свой не сунуть? Похоже, варвары сговорились с Англией, чтоб оккупировать земли Дании и иметь плацдарм для дальнейших прогулок по материку.
Немного озадачившись, я выяснил, что послы и Пруссии, и Англии гуляют на нашем балу. Они всё рвались со мной встретиться с самого первого дня моего возвращения.
Пруссия за счёт союза с некогда сильной Польшей разрослась хорошо и теперь имеет границы с Данией. Вот как раз с их представителем в первую очередь я и решил перетереть в приватной обстановке. Сорокалетний мужчина оказался довольно скользким, на все вопросы ответил ни «да», ни «нет». Начал затирать об интересах Пруссии, я его и отправил размышлять над моим предложением.
С Англичанином почти та же история, этот вообще с недоумением встретил новость, что они там с Данией воюют. Мол — всё это враньё, никуда они не лезут, ни о каких варварах не знают. И вообще Англия — самое мирное королевство на всём белом свете.
Получается, пока сам не увидишь обстановку — не узнаешь истину.
Самый верный вариант, если Дания не заартачится, прилететь туда со спилами и ляпнуть башни с порталами в их столице и замок где–нибудь на главной магистрали. Обозначить своё минимальное военное присутствие и наблюдать за обстановкой. В случае критической ситуации для личного состава, эвакуировать всех через порталы домой.
Это я могу провернуть за неделю, выделив тысячу ратников. Тогда как Дания протупит месяц, переваривая моё предложение. Возможно, к этому времени их города осадят, а деревни разграбят. Тогда по–другому запоют.
Праздники закончились, никто не умер — и это главное. А задетое самолюбие и гордость меня не волнует. Мари так и не уехала, переселившись из Дворца к послу в арендованный дом. Вопрос о браке встал на долгую паузу.
Послы, как сговорились: притихли, затаились. Но спустя неделю иностранными письмами мою канцелярию буквально завалили. Хотят помолвок с моими малолетними детьми, союзов, торговли. На скаты и прочие технологии зарятся, желая приобрести образцы за баснословные средства. Приглашают в гости и на свои турниры. В письмах и деликатные темы, отчасти смахивающие на провокации. Оказывается, везде у них грызня.
В массе своей всё это быстро перестало быть интересным. Слишком много усилий нужно приложить, слишком много ресурсов перетянуть, дабы пойти на поводу у любого европейца. А это неприемлемо.
Когда прикинул все затраты, внешняя политика ушла на второй план. Пусть и на время уступила внутренней. Ибо с новыми идеями, стало ясно, что нам ещё многое предстоит сделать в собственном государстве для укрепления и процветания прежде, чем лезть куда–то ещё.
Через десять дней мы с Листочком испытали новую экспериментальную модель ската с грузоподъёмностью в сорок человек. А также собрали боевую малогабаритную скоростную модель для разведки на двух членов экипажа. После множества испытаний и доработок в конце июля заложили большие партии птичек на сборку. Не забыл и о аппарате, который обещал подарить Лютику.
К новым аппаратам требовалась и новая инфраструктура, за которую мы взялись уже вплотную. И это не только здания, оборудование магических источников и возведение связующих вышек. Это ещё и необходимый персонал, который нужно обучать. В этой связи расширили имеющуюся школу и заложили стройку на две новые.
Что касается наземного транспорта. За два месяца мы собрали четыре паровоза с увеличенным мощностями. К концу лета мои энтузиасты в лице целых армий рабочих и кузнецов дотянули железную дорогу от Москвы до Орла и половину пути до Саратова. Начали прокладывать от Москвы до Казани, от Ярославца на юг и на запад. Много ресурсов перенесли на дорогу до Ростова.
На западе Ростовского княжества построили наш первый морской порт, закрепляя своё присутствие на Азовском море. Заложили первые боевые и торговые корабли дальнего плавания.
Когда у наших берегов стали маячить суда с флагами Османской империи я усилил оборону, не желая идти на конфронтацию. Однако чужаки расценили нашу сдержанность за слабость и одной прекрасной ночью попытались сжечь пристани, напав эскадрой из двадцати кораблей. Но мы ждали этих идиотов. Ибо не так просто скопиться и напасть внезапно, если у противника есть воздушная разведка.