Страница 72 из 79
В общем, хрен она теперь уйдёт в свой отпуск. Разогналась, что маховик, не остановишь. С её живостью, ещё и меня подгонять начала. Всё у неё быстрее да бегом. Не пять дней поставка, а три, не за неделю возведём, а за двое суток. Там скаты задействуем, там башенные порталы, там волота нашего, которому они грузовой портал замутили!
С этими порталами, у нас на магов с хорошим резервом или регенерацией спрос большой. Новая штатная профессия у них появилась — переправщик. Ладно посыльные ещё сами могут проскочить с помощью магических побрякушек. А вот группы от десяти до пятнадцати человек или груз — тут уж без врождённого резерва не обойтись, чтоб всех разом перенести. Благо, Академия свои задачи выполняет, обучая и развивая новые таланты уже без всяких предрассудков, связанных с положением учеников. И знатных берут, и крестьян, причём последние преобладать стали.
Прибыл, наконец, во Дворец. А там целый парад организовали в мою честь, стройные коробки из дворцовых жителей встречают. Слуги, работники, командиры стражи, фрейлины, родня — целый батальон. Всё это приправлено оркестровой музыкой. Иду вдоль живого коридора вздыбленный и ошалелый. Знал бы, не заставил себя долго ждать. Не летал бы так беззаботно и потом с проектами не стал бы возиться.
Ну учудили! И всё ради того, чтоб я прошагал по большому залу, а затем под впечатлением выскочил в малый зал на верхнем этаже, где накрыто лишь на двоих.
Василиса в простом летнем платье встречает, вся такая свежая, милая, уютная. И невероятно эффектная. А я и думаю, почему её не было среди встречающих.
Любуюсь с порога, рот раскрыв, и понимаю, что заново влюбился. Все мои наложницы хороши по–своему, но жена бесспорно затмевает всех своей божественной красотой. И пока я даже готов закрыть глаза на её непростой характер, особенно, когда понимаю, что грудь–то у неё без лифа под платьем болтается.
Всего минута требуется на то, чтоб понять… за ужином сидеть мы не станем! Набросившись на неё с вожделением, я чуть на столе не оприходовал, оценив, каким упругим и сексапильным стало её тело. Но пересилив порывы, взял на руки и потащил купаться. По дороге мы продолжили целоваться, пока я уже не опустил её в воду огромной ванны. Спешно скинув с себя всё, плюхнулся сам. Не теряя ни мгновения, Василиса оседлала меня, и сразу произошёл предательский выстрел.
Жена расценила конфуз со счастливым смехом. Ещё бы, довела мужика до оргазма за секунды. Она нисколько не расстроилась, что ей не перепало, ибо со второго захода я исправился.
Так до поздней ночи мы наслаждались друг другом, целуясь практически без передышки. Я словно в студенческие годы окунулся, чувствуя себя таким молодым и беззаботным.
Лишь когда мы насладились друг другом сполна уже в постели, она начала свой непростой разговор, прильнув на моей груди.
— Пообещай, что не пропадёшь так надолго снова, — начала капризно.
— От меня не зависело, но больше так не случится, — ответил, вздыхая.
— Это было ужасно, — простонала жёнушка. — Скажи, где ты был.
— В Нави, — произнёс без утайки и ощутил, как она напряглась. — Я убил владыку демонов, вернув власть матери Листочка. Но у демонов о благодарности свои соображения, меня задержали, чтоб я расплатился за дерзость.
— За дерзость?
— Да, я решил всё по–своему.
— И какую цену нужно заплатить теперь? — Удручённо спросила Василиса, откидываясь на свою подушку.
— Никакую, я рассчитался сполна, отдав три года и восемь месяцев своей жизни.
— Ходит молва, что ты спас тринадцать миров.
— Получается так, — отвечаю обыденно.
— Знаешь… я самая счастливая женщина на свете, — призналась вдруг и снова прильнула.
Немного помолчали. Василиса погрузилась в раздумья. Затем вдруг выпалила:
— Не хочу быть королевой.
— Что на тебя нашло? — Опешил.
— Нет, ты не понял, сделай меня императрицей.
Поначалу решил, что она так шутит. Но вскоре мысль жены стала ясна. Мы объединили земли, которые прежде составляли Российскую империю. Почему бы теперь нам не провозгласить Империю? Я и сам вынашивал эту мысль ещё когда замахнулся на своё королевство.
Утром я отдал соответствующие распоряжения. Состряпать указ и подготовить официальные рассылки по землям с глашатаями, которым предстояло кричать, что мы теперь Империя.
По этому же случаю в преддверье бала запланировал митинг на главной площади, о котором велел начать трубить уже сейчас.
Провозившись с делами до обеда, решил навестить Мейлин, у которой теперь в распоряжении собственный небольшой дворец неподалёку от школы Ксинга. Стоит прямо на берегу реки, от которой в личный сад проведены водные каналы. Очень красивое место выбрала и шикарно обустроила. Прежде оно было бесхозным, теперь и не узнать. При этом особняк остался в её собственности, где вокруг расположился китайский квартал со своим рынком иностранных товаров. Не сказать, что у цацы теперь собственный Китай в черте столицы, но тенденции обособления прослеживаются. Хоть глава Школы и клянётся в верности и готовности пустить свои тысячи убийц на кого угодно по взмаху моей брови, остаётся ощущение, что эти самые убийцы теперь не прочь жизни отдать и за мою принцессу.
Мою принцессу… громко сказано. Я уж было решил, что и Мейлин бросится в мои объятия, растаяв окончательно. Но нет! Цаца показала официоз и холодность, как прежде. Пригласила к чаю в свой сад, оформленный в китайском стиле, сама поухаживала церемониально. Первые полчаса смотрел, как завороженный, ожидая чего–то особого. Каких–то признаний.
Но она упорно молчала, будто вынужденно отбывала время.
— Как работа в школе, всё ещё преподаёшь? — Поинтересовался, чтоб завести неформальный какой–то разговор.
— Преподаю, но не в школе, ваше величество, — чирикает любезно. — У меня два группы учеников, которые приходят заниматься ко мне. Отдельно девочки, отдельно мальчики.
— Понятно, — вздыхаю. — Ты хоть скучала по мне?
— Конечно, ваше величество, — отвечает с заметным формализмом.
— И даже не спросишь, где я столько пропадал?
— Не осмелюсь, ваше величество, — парирует.
Вспоминаю те прежние чувства, когда меня так раздражало её спокойствие. Оно лучше всякого сарказма. Стараюсь не терять самообладания, хотя это сложно, учитывая, что я ещё вчера висел в Пещере забвения и мечтал увидеть все эти лица ещё хоть раз.
— Прости, я не хотел пользоваться твоим положением, — выпалил, посчитав, что всё же должен это сказать.